Целительница

А то ведь можно не справиться с голосом и расхохотаться.

— Да, слушаю вас, — произнесла я, взяв трубку.

— Саша, доброе утро! Это Игорь…

— Узнала, — невольно улыбнулась я. — Доброе утро!

— Как обещал… Саша, — оборвал он сам себя, — предлагаю сходить в кино. А перед этим посидеть в кафе.

— Сходить в кино? — не сдержавшись, оглянулась я на Юлю.

Та, сделав «страшное» лицо, яростно закивала.

Сглотнув смешок, я отвернулась, сосредоточившись на разговоре.

— Сеанс в шесть. Мы могли бы встретиться в четыре…

Отказываться я не стала.

И ведь не собиралась… Успокаивало меня то, что Валдаевы пусть и в первой сотне дворянского списка, но ближе к концу. Да и род целительский, родственный.

— Вот и молодец. — Стоило мне закончить, Юля вскочила, неловким движением сбросив газеты на пол. — Так всегда… — опускаясь на корточки, посетовала она.

Посчитав себя косвенно виновной, поспешила на помощь. Первой достала ту газету, что улетела под стол. Перевернув, зацепилась взглядом не столько за заголовок «Новый виток магических войн?», сколько за название имения, упомянутое в первой же строке.

Старое городище. Имение, в котором мы жили. И дата… Два дня назад.

— Что тут? — не пропустив мой интерес, выхватила газету Юля. Пробежавшись взглядом по заметке, вернула обратно. — Ты их знала?

Качнула головой — Александра Салтыкова с Урала никак не могла знать семью сгоревшего в магическом огне изгнанного из княжеского рода Воронцовых Игната Воронина.

Его дочь, находившуюся в доме вместе с ним, я тоже знать не могла.

И старого слугу, дядьку Прохора.

И Реваза с Андреем. И тетку Полину, занимавшуюся кухней.

По данным следствия, в магическом огне погибли шесть человек, опознать которых так и не удалось. Но по свидетельствам очевидцев…

Бросив газету к остальным, отошла к окну. Сдвинула штору, слепо глядя на раскинувшийся с той стороны сад.

Яблони. Груши. Черемуха…

В том, что ни отца, ни остальных не было в доме, я не сомневалась. К чему-то подобному он готовился, так что вряд ли его могли застать врасплох.

После магического огня определить, кто есть кто, невозможно. Лишь пол погибшего да примерный возраст. Да и то если очень повезет. Так что…

— Саш… — подошла ко мне Юля. — Что-то случилось?

— Извини, — развернулась я. Глубоко вздохнула. — У меня богатое воображение. Да и как целителю…

Она смотрела на меня серьезно. Думала. Взвешивала. Потом кивнула, соглашаясь, что эта смерть была страшной.