Целительница

 — Она видела девушек. И они знают, что она жива. А еще…

— Так! — выставив ладонь вперед, остановил меня Антон. — Это дело полиции. И все, о чем мы сейчас говорим…

— Подожди, — перебила я его.

Поднялась, подошла к живой изгороди, которой была отделена территория кафе.

Мужчину и мальчика я заметила, когда они только покинули площадку. Это не был случайный взгляд — ощущение тревоги, заставившее посмотреть именно туда.

И хотя внешне не было ничего необычного, но…

Мальчика я узнала сразу — тот самый малыш, которого я лечила в поезде, а вот мужчину… Мужчина мне тоже был знаком, но к мальчику он не имел никакого отношения.

Ребенок выглядел странно. Ни малейшего признака веселья, скорее уж застывший на лице испуг. Да и деревянная походка намекала на нехорошее.

Мужчина был напряжен, скован и явно торопился, заставляя мальчишку чуть ли не бежать за собой.

— Саша… — встал рядом со мной Игорь.

— Это ведь магема подчинения… — не столько спросила, сколько подумала вслух я.

— Где? — не сразу понял Игорь.

Больше ничего сказать не успел. Мелькнувшая у меня догадка была неожиданной, но, кажется, объясняла если не все, то многое.

— Юля! — на миг обернулась я к столику. — Вызывай полицию. Похищение ребенка. Антон, Игорь…

Говорить, что им делать, не пришлось. Пока я бежала к выходу из кафе, оба уже перепрыгнули через живую изгородь и бросились наперерез явно почувствовавшему опасность мужчине.

Данила Евгеньевич заехал к Трубецким лишь на минутку. Только посмотреть Тамару да договориться о времени, когда начнут работать по новой методике.

И все именно так и сложилось бы, не окажись дома и князь.

Редкое стечение обстоятельств. Днем его проще было застать в ином месте.

Все остальное от профессора уже не зависело. Уговаривать князь умел. Даже не прибегая к угрозам. А уж цеплять на интерес… Это у него было профессиональное.

— Значит, ты уверен, что не они привезли Яну в тот дом? — Данила Евгеньевич помешал сахар в чашечке, положил ложечку на блюдце.

Разговор был не самым приятным, но полезным для понимания ситуации и путей ее возможного развития.

Яна не росла замкнутой девочкой — в подругах недостатка не испытывала, но по сравнению с непоседливой и шебутной Юлей, постоянно попадавшей в неприятности, мелкие и не очень, была тихой и практически незаметной.

Это дома она раскрывалась, доводя всех своей неукротимой любознательностью, а за его пределами была совершенно очаровательным ребенком, как характеризовали ее друзья и знакомые.