Целительница для генерала-дракона (СИ)

А если я надумала себе лишнего, и его ко мне вовсе не влечет?

Но тут драконище ухватил меня за талию и перевернулся, подминая под себя.

– Я постоянно поражаюсь твоей мудрости, но сегодня ты превзошла себя, – сообщил он, глядя мне в глаза. – Значит, хочешь чтобы было что вспомнить в последние минуты?

Я кивнула, не отрывая взгляда от точеных губ.

– Ну, давай постараемся! – заявил дракон и поцеловал так, что пальчики на ногах подогнулись, а в животе стало жарко и запорхали пресловутые бабочки.

– Нам надо серьезно поговорить!

– Минутку! – поднял ладонь генерал.

Я привычно присела на подлокотник кресла.

Его величество консорт вчитывался в очередное прошение. Судя по строчкам, что я разобрала, нас слезно молили избавить от пиратов в приморском городке.

– Съездим на месяц? Подышишь свежим воздухом, расслабишься. – Эмберскейл не глядя обнял меня за талию, помогая удерживать равновесие. – Совсем тебя уморили дела государственные. Вон, зеленая какая, смотреть страшно!

– Именно об этом я и хотела с тобой поговорить, – издалека начала я.

– В чем дело? Ты заболела? – вскинулся дракон.

– Нет. Но путешествовать не хочу. Меня и без того тошнит.

– Отравили? – глаза Эмберскейла блеснули опасным огнем.

Долго же до него доходит.

– Это не яд. Это токсикоз, – и видя, что генерал так и не осознал простейшей истины, пояснила для особо одаренного: – У нас будет ребенок. Искренне надеюсь, что вы все-таки живородящие и я не снесу яйцо.

Надо отдать ему должное. Мысль о том, что я могла изменить, дракону в голову не пришла.

– Но… это же невозможно! – выдавил он, переводя паникующий взгляд с моего лица на живот и обратно.

– Очевидно, возможно. Вероятно, общение с орбисами повлияло на мой организм, подготовив к зачатию… не важно. У нас проблема.

– Тебе плохо? – снова встрепенулся Эмберскейл.

– Меня немного мутит, но проблема не в этом, – я погладила его по щеке, успокаивая. – Разводиться как теперь будем?

– Никак не будем! – решительно отрезал дракон, снимая меня с подлокотника и устраивая на письменном столе.

Через минуту я забыла не только думать, но и собственное имя.

Ровно через шесть месяцев я родила крепенького мальчика. А еще через четыре года – не менее крепенькую девочку.

Люди восприняли это чудо как само собой разумеющееся.

Раз уж королева с орбисами договорилась – что ей генетика!