Цена покорности (СИ)

А Оксану я часто вспоминал. Она всплывала в памяти совершенно неожиданно. Просто образ, который было приятно прокручивать в голове и воображать, какой бы она стала, если бы разделила мою реальность. Я даже искал ее и нашел. Семья: муж, ребенок. Я не вправе рушить чей-то мир и окунать в свой. Я долго смеялся, когда узнал, что она жена моего партнера, того, кто изменяет ей, приходя в мой клуб для развлечения.

Я никогда не брал нижних с улицы, и уж тем более не приводил в клуб. В теме нужно быть осознанно, это особая психология, состояние души.

Но ее не мог не взять…

Но все это сантименты, мне нужно понять эту женщину. Мне нужно знать, что она полностью моя и душой, и телом, а главное — сознанием, а не просто хочет убежать от горького прошлого или ради мести мужу.

Сижу в кресле, глажу пса и наблюдаю, как домработница накрывает стол на двоих. Ничего особенного, просто ужин в столовой возле панорамного окна и майский дождь за окном. Морепродукты в остром соусе с овощами и сливовое вино.

Нам сегодня нужно немного будоражащей остроты. Мне необходимы ее эмоции и откровения. Я хочу эту женщину себе, жажду ее раскрыть и понять, что она мне подойдёт. Напрягает ли меня ее любовь к мужу? Нет. Любовь эфемерна. Ее любовь — это больше шаблон и привязанность, как установка общества, как план, который нужно выполнить, чтобы считать себя полноценной и состоявшийся. План выполнен — и мир рушится. А из руин легко построить новое, поменяв вектор и разорвав шаблоны.

— Поднимитесь наверх и попросите Оксану спуститься к ужину, — прошу домработницу.

 — И можете быть свободны. — Шторм, место! — командую собаке, потому что Оксана боится пса.

Этот страх мы легко преодолеем, особенно когда я натаскаю пса ее охранять. А сейчас мне нужно, чтобы она расслабилась. Шторм убегает, а я снимаю пиджак, закатываю рукава черной рубашки и расстегиваю пару верхних пуговиц. Ненавижу, когда на шею что-то давит, поэтому не ношу галстуков, водолазок и прочих вещей.

В ожидании Оксаны решаю пару рабочих вопросов по телефону и смотрю в окно на тяжёлое грозовое небо.

Первое что я слышу — это стук каблуков по деревянной лестнице. Шпильки. Только эта женщина может надеть туфли на шпильке, спускаясь к ужину. И мне это нравится, еще один плюс в копилку моих доводов сделать ее своей. Заканчиваю разговор и только потом оборачиваюсь. Замираю с полуулыбкой на губах, осматривая Оксану. Красота должна быть лаконична. Все просто и элегантно.