Цена покорности (СИ)

Я дико ревную к тому, что он будет общаться с женщиной бывшего мужа. Меня это выводит из себя моментально. Их общение неизбежно, она скоро родит ребенка Глебу. Умом я понимаю, что это конец. Все. Нас с Глебом как супругов больше нет. А больным сердцем… Зажмуриваю глаза и трясу головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.

— Очень хорошо, сынок, — отвечаю, пытаясь говорить спокойно. — Я так соскучилась.

— Я тоже, папа говорит, что ты очень устала и тебе необходимо отдохнуть.

— Да, папа все правильно говорит, но если ты хочешь домой — только скажи, и я сразу тебя заберу!

— Я люблю тебя.

— Я тоже, — шепчет Димка, стесняясь произносить это громко — значит, рядом кто-то есть.

Прощаюсь с сыном и обращаю внимание, что Назар закончил разговор и внимательно смотрит на меня.

— Доброе утро, — говорю ему, пытаясь прийти в себя.

Он просто кивает мне в ответ, щуря глаза, словно знает, что творится у меня на душе.

— Завтрак через двадцать минут, не опаздывай! — говорит Назар, командует псу идти рядом и уходит.

Еще раз глубоко вдыхаю и ухожу душ.

Мы опять завтракаем на террасе. Все свежее и аппетитное, только вот сегодня я действительно не хочу есть. Мне не даёт покоя навязчивая мысль о новой жизни Глеба. Как же быстро у него все складывается. Любовница, ребенок, дом. Как быстро мужчины меняют жизнь, не оглядываясь на прошлое! Понимаю, что это ненормально, но ничего не могу с собой поделать, это навязчивая мысль не дает покоя.

— Оксана! Ты меня слышишь?! — Назар приводит меня в себя.

— Извини, — отпиваю кофе и пытаюсь улыбнуться.

— Ешь, блины очень вкусные.

— Я не хочу, пожалуйста, не заставляй меня, я поем немного позже.

— И что же испортило тебе настроение?

— Мне почему-то ничего не хочется сегодня рассказывать. Внутри какое-то отрицание, словно ты пытаешься залезть мне в душу и перевернуть там все, — признаюсь.

— Так и есть. Я хочу вытряхнуть из тебя все лишнее, все, что тебя гнетет, и наполнить чем-то новым.

— То есть навести свой порядок?! — немного резко выдаю я.

А Назар ухмыляется, но не по-доброму, а со злостью в темных глазах:

— Если тебе не нравится, что сейчас происходит, ты всегда можешь уйти. Но пока ты рядом со мной, ты соблюдаешь правила! И не смей больше повышать на меня голос! Накажу! — он ставит меня на место холодным тоном.

И я кусаю губы, но мне не страшно, меня цепляют темные глаза, которые смотрят в душу и уже наводят там порядки. Он прав, я сама к нему пришла за помощью.