Цена покорности (СИ)

Назар долго смотрит мне в глаза, словно заглядывая в душу.

— Встань и сними туфли! — Делаю, как он говорит, с колотящимся сердцем. — Опустись на колени рядом со мной! — Сглатываю, подхожу к Назару и опускаюсь на колени. Что-то горячее разливается по венам, заставляя волноваться и трепать. — Умница, — его голос становится теплее. — Благодари. — Беру его ладонь, подношу к губам и сначала просто провожу губами, а потоми целую.

— Спасибо, мастер, — шепчу и вновь целую его ладонь. — Мне очень понравилось, никто не выполнял мои фантазии, никто не интересовался, чего я хочу… — искренне признаюсь, сама от себя этого не ожидая.

Прислоняюсь щекой к его ладони и закрываю глаза. Становится так легко и хорошо, словно я нашла свое место. Назар обхватывает мои скулы, поднимает голову и наклоняется ко мне. Всматривается в глаза, а потом целует. Замираю, потому что у нас уже был секс, а поцелуя не было. Он нежно всасывает мои губы, проводит по ним языком, прикусывает, сплетает наши языки, играет со мной.

А мне кажется, что у меня все с мужчиной впервые. И поцелуй этот особенный, настоящий, честный и очень интимный.

— Спасибо тебе, — говорит он, продолжая удерживать за скулы. — Спасибо за то, что открываешься и делишься со мной своими фантазиями. — Спасибо за то, что покорна и исполнительна… — Еще один поцелуй, и я куда-то плыву, словно пьяная. — Хочу с тобой сессию, но дома, — хрипло с надрывом произносит он. — Ты же не откажешь мне?

— Я не знаю, я не умею… — шепчу ему ответ, облизывая губы.

— Пошли, — усмехается он, помогает мне подняться на ноги и тянет за собой.

Меня не просто заводит открытость и готовность Оксаны довериться мне, меня подбрасывает от предвкушения. Обычно я спокоен перед сессиями. Я не мальчишка, и меня уже давно ничего особо не волнует. Интерес и возбуждение приходят в процессе. Пока едем домой, задумываюсь — а нужно ли мне вводить Оксану в тему? Да, она сама пришла, все добровольно, но это же на эмоциях. Я всего лишь инструмент, который помогает ей уйти от боли и горьких разочарований.

Мне нетрудно окунуть ее в формат, вложить в ее голову принадлежность к теме, внушить, что ей это необходимо, тем самым сломав ее традиционные представления об отношениях. Она уже ломается и опускается вниз, ее это захватывает и возбуждает, и назад дороги не будет. Тот, кто вошел в «тему» осознанно, подсаживается на нее и уже не может по-другому. Это своего рода наркотик, с которого невозможно соскочить.