Цена покорности (СИ)

 — По своей природе ты ведомая и покорная, и я могу вложить в твою голову принадлежность к теме, сделать из тебя свою нижнею, обучить — ты очень способна, но я не в силах вытравить из твоего сердца и души другого мужчину! — На последнем слове он вдавливает пальцы куда-то в район поясницы, и у меня сводит низ живота от волны острого возбуждения, и я всхлипываю. — Только твоя любовь к нему банальная. Она как установка, как план, который нужно выполнить, а если заглянуть глубже, то… — не договаривает.

 — Повернись ко мне и ляг на спину, — очередной четкий приказ. Разворачиваюсь, медленно опускаюсь и закрываю глаза. Сердце уже бьется где-то в горле от смеси страха, от волнения и предвкушения сводит тело. — Сегодня нам понадобится стоп-слово. Я предпочитаю классику — «светофор»: зеленый, желтый, красный, — говорит он и достает из комода повязку, подходит ко мне, приподнимает голову и закрывает глаза. Темно, теперь я только слышу его шаги и глубокое размеренное дыхание. Пытаюсь расслабиться, но ничего не выходит.  — Сегодня тебе понадобится только «красный», потому что я не буду прощупывать твои пределы. — Он отходит, а потом на кровать рядом со мной падают какие-то предметы, и меня пробирает дрожь. — Согни ноги в коленях и разведи в сторону!

Немного неловко, я медлю, потому что приходится раскрыться полностью. На мои согнутые колени ложатся ремни, Назар стягивает их, фиксирует меня так, что я не могу свести ноги. Дёргает, затягивает, и я не могу даже подняться.

И их сковывают мягкие кожаные наручники. Звон металла, щелчок — и я пристегнула к спинке кровати. Я полностью раскрыта, обездвижена и слепа. Назар опять отходит от меня, слышен звук выдвижного ящика, он возвращается.

— Дыши, Оксана, глубокий вдох и выдох, — тихо говорит, наклоняясь ко мне. На мои губы ложатся его пальцы, ласкают и проталкиваются в рот. — Оближи!

Всасываю шершавые пальцы и обвожу их языком. Назар вынимает их и прикасается к моим соскам, обводит, так обманчиво нежно, ещё и ещё, заставляя их наливаться и твердеть.

Немного сжимает, прокручивая. А потом он наклоняется и всасывает сосок, играя языком. Лишение зрения и движения обостряет чувства, и меня простреливает удовольствием от этой невинной ласки. Он не прекращает терзать мою грудь, то всасывая, то слегка прикусывая, то зализывая языком. И я растворяюсь в ощущениях, начиная постанывать. Если это наказание, я готова так умереть.