Цена покорности (СИ)

Отвезти тебя домой сейчас?

— Нет, завтра утром, сил сегодня нет.

Он кивает, встаёт из-за стола и неожиданно поднимает меня на руки, как ребенка, и несёт наверх в мою спальню, ставит на ноги и снимает с меня свой пиджак.

— Я раздену тебя? — спрашивает, и я киваю.

Мне так хорошо в его руках, и я им отдаюсь. Глубоко вдыхаю его запах и плыву на волнах, закрывая глаза. Назар медленно расстёгивает замок на моем платье и так же не спеша спускает его с плеч. Дёргает, и ткань скользит к моим ногам. Назар наклоняется и целует меня в плечо, так аккуратно, словно я фарфоровая.

Ведет носом по моей шее, глубоко вдыхает и расстёгивает бюстгальтер, срывает его с меня и швыряет в кресло. Зарывается в волосы, сжимает, дергает, причиняя лёгкую боль, а потом опять ласкает шею, всасываю кожу. Разворачивает меня к себе, садится передо мной на корточки и целует живот. Поддевает резинку трусиков и стягивает их вниз. Не узнаю его, такого осторожного и нежного. Он ещё раз целует меня в живот, и мое тело оживает, отзываясь приливом жара и мурашек. Но Назар поднимается на ноги и расправляет кровать.

— Ложись, — в голосе проскальзывает приказ, и я ложусь. Он укрывает меня одеялом, наклоняется, нависая надо мной, и долго смотрит в глаза. Не выдерживаю его глубокого пронзительного взгляда, будто он заглядывает в душу, и зажмуриваюсь. Чувствую его горячее дыхание на лице и расслабляюсь — мне спокойно, когда он рядом.

— Когда вернёшься с отдыха, мне тебя встретить? — вдруг тихо спрашивает он.

Вопрос гораздо глубже, чем просто забота.

— Я ещё не знаю, — честно отвечаю. Мне нужно подумать наедине с собой.

— Хорошо, я всегда для тебя открыт, только позвони — и я всегда буду рядом. Если ты захочешь, конечно.

Я ещё не уезжаю, а он уже прощается. Чувствую, как он целует меня, слегка прикасаясь губами, и уходит.

На следующие утро, мы, как всегда, завтракаем вместе, беседуя ни о чем: о дождливой погоде, о собаке, о вкусной выпечке и прочей ерунде. А потом он просто отвёз меня домой.

Он уже вчера попрощался со мной и сегодня не собирается поднимать эту тему. И так действительно легче, словно мы и не прощаемся вовсе.

Я опять смотрю на его руки, которые уверенно ведут машину, и думаю, что руки — это самая сексуальная часть тела мужчины. Особенно если они сильные, с выступающими венами. Когда его машина останавливается возле моего дома, мне почему-то отчаянно хочется ластиться об эти руки, как кошке, выпрашивая внимание. Но я сдерживаюсь.