Цена свободы

Но еще сильнее меня потрясло лицо Айзы, когда Артур отстранился и перевернул ее обратно. Она вся была в слюне, слезах и, кажется, даже соплях, но глаза светились таким счастьем, радостью, благодарностью. Уверена, это видела не только я. Хозяин ласково вытер ее лицо и поцеловал в губы.

– Люблю тебя, рабыня. Ты невероятная, знаешь об этом? – проговорил он, улыбаясь ей.

– Я счастлива служить Вам, Хозяин.

– Спасибо. Я рад. Чего ты хочешь? Скажи мне.

– Хочу, чтобы вы трахнули меня, Хозяин.

– С удовольствием, девочка.

Артур снял последнюю веревку, снова поднес к губам Айзы. Она поцеловала ее, но Хозяин не бросил ее к остальным, а велел прикусить и завязал, как кляп. И сразу же протолкнул в Айзу свой член. Он целовал ее завязанный рот, посасывая веревку, и трахал сильно и мощно, выбивая из Айзы звуки, которые глушила веревка.

– Не будем мешать, – проговорил Мастер, потянув меня за руку вверх. – Пойдем в спальню.

Я поднялась и поспешила покинуть игровую. С каждым шагом я чувствовала зажим и возбуждение, которое неслось к кульминации как снежный ком, сметая на пути все мои попытки сдержаться.

Пуш-слово – от англ. push – толкать.

– На кровать, – приказал Мастер, едва мы вошли в спальню. – Разденься и ляг. Ноги разведи.

Я дрожащими руками стягивала белье, пока он доставал что-то еще из шкафа. Глухой звук, словно что-то деревянное поставили на пол. Я не видела, потому что уже забралась в кровать и приняла позу, которую просил Мастер.

– Шире, – бросил он кратно, едва взглянув на меня.

Мастер взял мою лодыжку, и я ощутила, как меня заковали деревянные кандалы. Одну ногу, потом вторую. Теперь я не могла бы свести их, даже если бы хотела.

– Отлично, – оценил Мастер свои труды. – Ты прекрасно смотришься, детка.

– Спасибо, Мастер, – откликнулась я, вспомнив, что могу говорить свободно сегодня вне игровой.

Он оседлал меня, уже голый и идеально возбужденный. Я видела его член, который стоял и просил ласки. Пришлось облизать пересохшие губы.

– Хочешь? – Мастер переместился ближе и коснулся головкой моих влажных губ. – Поцелуй.

Я поцеловала его, чуть приоткрыв рот, дерзко задев языком углубление, чтобы забрать капельку предэякулята.

– О, нет, малыш, не сейчас, – раскусил меня Мастер, снова отодвигаясь. – Сначала разберемся с твоим украшением. Вдохни, Дарина. Я снимаю.

На этот раз мой вдох оказался прерывистым, а выдыхала я рвано, потому что ощущения усилились в разы.