Цена свободы

– Да, мне скучно постоянно ванилить. Игрушки – хорошая альтернатива игровой, когда в доме дети. Кстати, в сообществе многие считают, что мы сдулись. Айза уже не та зажигалка, а Артур обмяк. Не стесняются прямо в глаза говорить. Особенно те кумушки, вчера на встрече. Которые закатывали глаза, узнав, что ты с Кириллом.

– Да? И что ты им обычно отвечаешь?

– Приглашаю с нами поиграть. Многие соглашаются, кстати. А после сессии берут слова обратно.

– Не сомневаюсь в этом.

Айза довольно улыбнулась, отдавая официанту карту.

Я немного удивилась, когда она заявила, выходя из ресторана, что не поедет с нами. Ее ждала другая машина.

– Передай Артуру, что я буду ждать его в клубе, – попросила она, подмигнув.

Айза села в машину, сделала мне ручкой и укатила. Похоже, она сегодня хотела немного подразнить своего Мастера. Я же не собиралась злить своего, поэтому отправилась прямо домой. Меня не отпускала история Айзы. Я думала о ней всю дорогу до коттеджа.

Какими путями только люди не приходят к любви. Мне показалось, что Айза не винит бывшего мужа в развращении, но и признательности особой не испытывает по этому поводу.

Буду ли я так же думать о Салманове, который ввел меня в тему, заставил проникнуться и полюбить игры? Я знала, что вряд ли стану нормальной снова. Что-то сдвинулось у меня в голове или душе. Пути назад больше нет. Это фатум или рок, но мое будущее предопределено. А каково Кириллу быть причиной моего сдвига? Он так серьезно относится ко всему…

Подъехав к дому, я увидела, что в гостевом флигеле темно, а вот окна кабинета, напротив, ярко освещены.

Наверно, Артур с Кириллом там. Курят сигары, пьют виски, говорят об акциях и нефти. Я хихикнула себе под нос, попрощалась с Колей и поспешила подняться на второй этаж, чтобы передать слова Айзы ее мужу.

Дверь оказалась приоткрыта, и я взялась за ручку, чтобы войти, но тут же замерла, услышав голоса мужчин.

– Не тормози Дарину, Кир. Зачем? – говорил Артур.

– Затем, что я уже достаточно ее разогнал, Арт. Неужели ты не понимаешь? Это чертова ответственность… Я и так взял на себя слишком много, решив, что будет неплохо поиграть с невинной девчонкой.

И что теперь? Она говорит «зеленый» и даже не краснеет, обсуждая потом тебя и Айзу в игровой.

– А она должна? – парировал Казаев.

– Ей девятнадцать лет.

– Айзе было столько же, когда она пришла в клуб.

– Я не хочу, чтобы она была, как Айза.

– Она и не будет. Но и такой, как хочешь ты, тоже может не стать. Все люди разные.