Цена свободы

– Это шутка, что ли? Дурацкая, Кирилл Олегыч.

– Нет, не шучу такими вещами, Евгений. Ты пока перевари и попытайся найти в своем пылающем бунтарским максимализмом сердце, хоть каплю благодарности.

– Для сестры. Сейчас просто послушай. Эта информация жизненно важная… – я сделал выразительную паузу, – … для тебя. Вовчик, излагай.

Не давая никому из Шевцовых опомниться, я потянул Дарину за руку вниз, усаживая рядом с собой на диван. Женя так и остался стоять, молча моргая.

Я злился на него. Чертовски. С одной стороны, если бы этот засранец не вляпался, мы бы и не встретились с его сестрой, но сейчас из-за него же все так сложно.

Как он зовет ее? Дар? Она действительно дар. Самый прекрасный подарок судьбы. Для меня уж точно.

Тем временем Вова вынул из конверта первое фото прыщавого парня, одногруппника Жени.

– Это Дмитрий Киров. Узнаете? – начал мой айтишник.

– Диман? – прищурился Женя, вглядываясь в фото. – А что с ним?

– С ним все прекрасно. Пока, – продолжал Вовчик. – Но, скорее всего, наша система правосудия это поправит, потому что сейчас все показания против него.

– Кирова, разумеется. Его дядя – депутат госдумы, бывший крупный промышленник Алексей Агеев.

Дарина вздрогнула, закрыла рот рукой, не давая крику вырваться наружу.

– Ты его знаешь? – тут же зыркнул Женя на сестру.

– Я… Нет.

– Ладно. Он тут при чем?

Я поднял руку, давая понять Вове, что объясню это нюанс сам.

– При том, Жень, что ты сейчас мешаешь. Пока обвинение ориентировалось на тебя, все шло гладко. Потерпевший тоже не мальчик из Мытищ. Его родня давно подключила ресурсы. Их обоих устраивал ты как единственный виновный. Теперь же показания перевешивают в сторону обвинения Кирова. Похоже, его скоро запрут вместо тебя. Агеев этого не допустит.

– Так… А чего он сделает?

– Убьет тебя, – развел я руками.

Дарина на этот раз не сдержала крика.

– Кир, что ты такое говоришь? – затараторила она.

– Правду, Дарин. Твоему брату нельзя здесь оставаться.

– Здесь? – сдавленно повторила она.

– Да. В городе, в стране. Он должен исчезнуть.

– Исчезнуть? – опять эхом откликнулась Дарина.

– Вы бредите тут все, что ли? Куда мне исчезать? С какой стати? Это все бред сивой кобылы, – вспылил Евгений.

Я взглянул на него снизу вверх.

– Алексей Агеев человек радикальный.