Цена свободы

– Из-за этого вы и разбежались?

– Нет, ее потрясло наличие у меня флогера из меха кролика. Она увидела его прямо во время сцены и сказала «красный».

Я засмеялась, но быстро собралась.

– Прости. Это не повод для веселья, да?

– Почему? Я сам ржал, если честно. Она знала, что я любитель стейков, но кролики были тотемным животным, полагаю.

– Начинаю понимать, почему у тебя не ладится с девушками.

– Ты не очень чуткий.

– Я нормальный. Смеялся ведь потом, а не при ней.

– О, это, конечно, в корне меняет дело.

– Разумеется.

– Порка плетью… – я невольно запнулась и заговорила тише. – Тоже три плюса.

Кирилл тут же заметил и поспешил пояснить.

– Плети тоже разные, Дарина. Я использовал достаточно травматичную для твоего наказания. Для игры она вряд ли нам когда-нибудь понадобится. Это для продвинутых мазо.

Я заверила себя, что Кирилл не сделает мне больно просто так для развлечения. Мне нравилось, когда он шлепал рукой, скорее всего, с плетями и флогерами будут иные ощущения, но тоже приятные.

– Стеки, трости – это понятно. Все нравится. Падлы – один минус. Почему?

– Идиотский вид. Мне не нравятся эти весла и лопаты. Но я могу сделать исключение. Деревянные шлепалки любят многие покорные, но я предпочитаю флогер и трость.

– Поняла. Что у нас дальше? Секс-игрушки, вибраторы, стимуляторы… Знаем-знаем. Не понаслышке. Анальный секс – три плюса. Тоже не новость.

– Если бы можно было, я бы поставил все пять, – вклинился Кирилл.

– О, не сомневаюсь. Связывание, распорки, прочий инвентарь.

– Золотой дождь, Дарина. Серьёзно? Не знаешь? Соображай.

Я развела руками. Думала, он будет дразнить меня или посмеется, но Кирилл спокойно объяснил:

– Это игры с мочой. Чаще всего подразумевается, что партнеры мочатся друг на друга или в одностороннем порядке, но в широком смысле – это вообще…

– О, нет-нет, замолчи. Я не хочу даже слышать.

– Ну… я тоже не любитель, но покорные испытывают сильнейшие оргазмы, сдерживая мочеиспускание, а потом отпуская.

– Угу, был у меня такой однажды, когда мы с классом на автобусе возвращались из Владимира и застряли в пробке. Я напилась колы в кафе. Вот уж пережила катарсис в уборной Лакинска.

– Почему ты превращаешь в шапито такие важные вещи? – простонал Салманов.

– Я не хочу никаких игр с моей или твоей мочой. Пожалуйста. Без шуток.