Цена свободы

Он же не стесняется девчонки без роду и племени, которая продалась как шлюха на аукционе для извращенцев.

Но все мои терзания и сомнения были зря. В приемной никого не было. Стол секретаря пустовал. Я украдкой взглянула на Кирилла. Он улыбался.

– Я отпустил Татьяну, – проговорил Салманов. – Она должна была встретить тебя – это было последнее задание на сегодня.

Куча мыслей и чувств заполнили мой разум и душу. Как я могла не понять это? Кирилл подтвердил:

– Я не делюсь твоим удовольствием, Дарина. Ни с кем.

Мы вышли из лифта, пересекли холл.

Машина ждала нас на парковке неподалеку. Я съежилась на морозе, спеша в тепло салона, но Кирилл остановил меня, развернув лицом к зданию.

– Смотри, – велел он.

Стекла офисного центра были зеркальными снаружи.

– Ох, – не сдержала я вздоха потрясения. Никогда не замечала раньше.

– Не делюсь, Дарина. Чуть больше доверия впредь, ладно?

Я не успела ответить и извиниться, а Салманов уже заталкивал меня в машину.

– Давай живей, девочка. Холодно.

Да, моими сосками можно было резать стекло.

От резкой смены температур меня пробил озноб. Я задрожала.

– Домой, Коль, – велел Кирилл.

Перегородка была опущена, и я видела, как кивнул водитель. А Салманов, не стесняясь, усадил меня себе на колени.

– Иди сюда, маленькая, – проговорил он, прижимая меня к себе крепко. – Погрею.

Очень скоро я не только согрелась, но и вспыхнула от нового витка возбуждения, потому что руки Кирилла гладили мои ноги, ныряя в складки пальто, а губы не отпускал мой рот. Мы целовались всю дорогу.

Я ерзала, чтобы потереться пахом о его член, а Салманов дразнил меня под пальто, поглаживая клитор и чуть погружая палец внутрь.

Очень скоро я снова начал просить шепотом между поцелуями:

– Пожалуйста, Мастер. Пожалуйста. Позвольте мне кончить.

– Ты хочешь кончить прямо сейчас? – так же тихо отвечал мне Кирилл. – В машине? Когда Коля может услышать и увидеть?

– Он смотрит на дорогу и слушает музыку, – парировала я. – Николай ничего не заметит. Он ведь прямо сейчас ничего не замечает.

– Ты такая испорченная, Дарина, – усмехнулся Салманов, а сам не прекращал выводить круги на моем клиторе и чуть выше. Там, где было не так остро, но не менее сладко ощущать скольжение его пальца.

– Да, Мастер. И я даже извиняться не буду.

– Я не просил извинений.

Я выпустила воздух изо рта в беззвучном «ох», потому что он нажал как на кнопку.

– Пожалуйста, Мастер, пожалуйста. Позвольте.

– Я разрешил тебе кончить дважды за сегодняшний вечер.