Цепи его души

Поэтому так упорно гнала мысли о Камилле, поэтому так упорно старалась не думать о том, что нас ждет. Но не думать не получалось: сколько бы я ни уговаривала себя, что мы знакомы до неприличия мало, их (этих неприличий) в нашей жизни было уже гораздо больше, чем у любовников, которые провели вместе несколько лет. Хотя я даже приблизительно не представляла себе, как любовники проводят вместе годы. Точнее, что заставляет людей быть просто любовниками, если они по-настоящему хотят быть вместе.

Впрочем, об этом я тоже старалась не думать.

Зато твердо решила, что когда наши отношения станут немного более понятными, поговорю с ним об Ирвине. Возможно, мне даже удастся совместить две разные жизни, на границе которых я оказалась. По крайней мере, мне бы очень хотелось в это верить, а пока…

Пока мне нужно на работу.

На работу, где меня тоже ждет магия, только магия кисти и красок: наши декорации «оживали» на глазах, пусть даже понемногу, а ведь столько всего еще предстояло сделать!

Еще на работе мне удавалось отвлечься от мыслей и счета дней.

Я коснулась артефакта, предупреждая Сюин о том, что спускаюсь. Первое время чувствовала себя странно, когда мне накрывали на стол и подавали одежду, но сейчас я уже начала к этому привыкать. Единственное, от помощи с прической и в одевании отказывалась: мне казалось неловким заставлять человека делать то, что я могу сделать сама. Правда, когда попыталась помочь Сюин убрать после обеда посуду, она как-то странно на меня посмотрела и сказала, что справится.

Прошла по коридору, недлинному, поворачивающему к лестнице, шагнула вперед и застыла. В холле, который отсюда отлично просматривался, стояли Тхай-Лао и Эрик. Услышав мои шаги, он повернулся.

Мгновение, невыносимо долгое, мы смотрели друг на друга.

Потом он стремительно шагнул к лестнице, а я бросилась вниз.

Остановились мы тоже почти одновременно: я «поймала» себя на небольшой площадке, на повороте лестницы. Эрик — на последней ступеньке, перед тем как подняться ко мне. Большей неловкости я, наверное, в жизни не испытывала, вот только сейчас смотрела на него и не могла насмотреться.

— Доброе утро, — произнесла смущенно. — Не думала, что ты вернешься так скоро.

— Это значит, что ты рада меня видеть, или не очень?

Неожиданно Эрик улыбнулся, улыбнулся той короткой и нечастой улыбкой, которая отражалась в его глазах, и я задохнулась от нахлынувших на меня чувств.

— Тебе нравится меня дразнить?

— Нет, Шарлотта, это тебе нравится дразнить меня.