Цепи его души

Интересно, сколько времени потребуется, чтобы я заснула? Десять минут? Двадцать? Тридцать?

Перед глазами то и дело возникало это жуткое… непристойное приспособление, и я глубже погрузилась в пену, позволяя ей окутать меня по самый подбородок.

Что это? Зачем оно вообще нужно?

Разум подбрасывал ответы, и ни один из них мне не нравился. Большая часть из них вспыхивала кострами на щеках: кострами, которые растекались по телу огненными реками, заставляя то и дело облизывать губы. Перед глазами все плыло, дыхание сбивалось, а кожа стала невероятно, безумно чувствительной.

Такой, что даже легкое прикосновение пены к ней ощущалось, как скольжение шелка по телу. От дурманящей, сладостной неги между ног было горячо. Я скользнула пальцами по животу и ниже, чувствуя, как на них остается моя влага. Запрокинув голову, двинула их чуть выше, нажимая, задохнулась от пронзившей тело сладкой судороги и… поспешно отдернула руку.

Что со мной вообще творится?!

Я не только не хотела спать, я вся горела, горела от желания ласкать себя… или чтобы меня ласкал Эрик.

Осознание этой мысли подбросило меня прямо в воде. Я выскочила на коврик, как ошпаренная, с дикими глазами, подхватила первое попавшееся полотенце и завернулась в него. Легкая прохлада после теплой воды скользнула по коже мурашками, но легче не стало. Полотенце казалось дерюжным: там, где я стянула его над грудью, оно впивалось в тело чуть ли не раскаленным шнуром. Сама грудь стала невероятно чувствительной и тяжелой, хотелось обхватить ее ладонями, сжимая соски.

— Шарлотта, — стук в дверь, — у тебя все в порядке?

— Да, я же говорила, что мне нужно полчаса.

— Прошло уже около часа.

Не могла же я столько рыться в ящике и просидеть в ванной?

Метнулась к зеркалу, вглядываясь в собственное отражение: лицо раскраснелось, губы искусанные, как после долгого нескромного поцелуя, грудь высоко вздымается. Я не могу выйти к нему такой!

— Мне нужно одеться, — постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более ровно.

 — Еще пять минут, хорошо?

Пять минут… Пять минут!

Бросилась к раковине, открыла холодную воду. Плеснула себе в лицо: раз, другой, третий, но не помогло, я по-прежнему вся горела. В отчаянии рванула полотенце, быстро натягивая панталоны и сорочку, от каждого скольжения ткани по коже хотелось всхлипывать. Все мысли и ощущения сосредоточились там, где я только что себя ласкала, сердце колотилось, как бешеное.