Цепи его души

С другой стороны, не все ли мне равно, что она подумает?

«Не все», — подсказал внутренний голос. Именно в том, что касается нее, не все.

Станет ли она вообще со мной разговаривать, особенно после той странной встречи в театре. Мы с Эриком так и не поговорили о том, почему они с де Мортеном пытались заморозить друг друга взглядами.

Бесчисленное множество мыслей, сменявших друг друга со скоростью несущегося на полном ходу экипажа, превратили мою голову в нонаэрянский шатер или даже в нонаэрянский табор. По крайней мере, шума в ней было столько же.

— Доброе утро, Шарлотта, — негромко произнесла герцогиня, когда мы поравнялись.

Мы остановились одновременно, что самое интересное, даже Арк замер. Потянулся ко мне носом, и на этот раз я положила ладонь между больших седых ушей совершенно без страха.

— Доброе утро, ваша светлость.

— Доброе утро, Шарлотта! — воскликнула девочка, и сделала книксен.

— Доброе утро, леди Хлоя, — я улыбнулась, и дочь герцогини просияла.

— Лавиния, это мисс Шарлотта Руа, помощница художника-декоратора в моем театре, — Луиза повернулась к своей спутнице.

 — Шарлотта, это Лавиния Вайд, леди Эрден. Сестра моего мужа и моя подруга.

— Приятно познакомиться, мисс Руа, — Лавиния кивнула мне, и я обратила внимание на ее голос.

По-девичьи высокий, нежный и очень живой. За ним хотелось бежать на край света, если такой существует, а еще я почувствовала разливающееся в груди тепло. Показалось, что даже если скину накидку и пальто, все равно не замерзну, все проблемы почему-то отступили на второй план.

Я как зачарованная смотрела в это лицо, лицо молодой женщины с мягкими чертами: пухлые, но не крупные, губы, чуть вздернутый аккуратный носик и очень грустные глаза. Глаза в цвет листвы в сумерках.

— Мне тоже, — опомнившись, произнесла я. — Очень рада встрече, леди Эрден.

— Лучше просто Лавиния, — от ее улыбки солнце на миг превратилось в весеннее. Впрочем, ненадолго: улыбка погасла, и сразу вернулся мороз.

Я поняла, что пришло время прощаться, и даже открыла рот, чтобы произнести привычные вежливые слова о том, как рада была этой встрече, но Лавиния меня опередила:

— Вы торопитесь, Шарлотта?

От неожиданности я широко распахнула глаза.

— Простите мою вольность, я не очень люблю официальные обращения, в них есть что-то безликое.

— О… — только и сказала я, когда обрела дар речи. — Мне нравится, когда меня называют по имени. И…

Под пристальным взглядом Луизы немного стушевалась, но все-таки ответила.