Цепи его души

С ума сойти, мне понравилась бесцеремонность, которую я всегда считала верхом невоспитанности.

Хотя… какая разница!

Эрик помог мне надеть пальто, а я украдкой взглянула в сторону сотрудницы магазина: та делала вид, что занята чем-то своим. На стене за ее спиной застыл узнаваемый силуэт девушки в бальном платье (такой же был на вывеске салона Хлои Гренье снаружи). Рассеянно скользнула по обитом парчой креслу, тяжелому, с позолоченной спинкой и ножками, и столику в том же стиле. Вспомнила, как Эрик сидел в этом самом кресле, а она разливалась певчей птичкой, и снова вздернула нос.

Пусть это невежливо, не хочу на нее смотреть.

Вторая девушка тоже вышла нас проводить, вот ей я улыбнулась от души.

— Отличный выбор! — прощебетала ольвижанка, стоило Эрику подхватить пальто и поблагодарить за теплый прием. — У вашей спутницы чудесный вкус.

— У невесты, — заметила я.

Прежде, чем успела поймать сорвавшиеся с губ слова.

Щеки у меня вспыхнули еще до того, как мы вышли на мороз: прошлой ночью недолгое потепление вновь сменилось холодами.

Видимо, зима решила основательно поморозить лигенбургцев до праздника. Эта мысль промелькнула в моей голове еще до того, как Эрик произнес:

— Поверить не могу, мисс Руа во всеуслышание заявила о том, что она — моя невеста. И не постеснялась же.

Я не ответила, и он распахнул передо мной дверцу.

— Куда только подевалась ваша природная скромность?

— Тебе обязательно надо мной издеваться?!

— Необязательно, — донеслось до меня сверху (я упорно избегала на него смотреть).

 — Просто ты такая милая, когда ревнуешь.

Дверца захлопнулась раньше, чем я успела ответить. Впрочем, Эрик тут же обошел мобиль и сел рядом со мной. Заурчал мотор, проснувшаяся магия разогрела салон.

— Я не ревную, — сказала я, глядя на него.

— Ну конечно, — уголки его губ дрогнули.

— Не ревную! — повторила упрямо. — С чего мне тебя ревновать?

— Значит, не ревнуешь? — затянутые в перчатку пальцы скользнули по рулю, а потом легли на мой подбородок.

Кто бы мог подумать, что этот простой жест способен вызвать волну жара во всем теле.

Теперь уже мое лицо горело совершенно от других мыслей, тем не менее я упрямо повторила:

— Поэтому и метишь территорию?

В светло-серых глазах сверкнули искорки смеха.

Я — делаю что, простите?!

— Я вам не собачка, месье Орман.

— Конечно же, нет. Ты просто ревнивая девчонка, — фыркнул он, отпуская мой подбородок и напоследок коснувшись пальцами щеки. — Ревнуй, Лотте. Мне нравится.