Цепи его души

Вспомнив про Ирвина, глянула в сторону дверей, но его там уже не было.

— Как вы познакомились с Эриком, Шарлотта?

— Я принесла картину в музей.

— Картину? Вы пишете?

Только сейчас поняла, что такого было в «Девушке», заставившей Эрика обратить на меня внимание. Яркие краски, пепел и тлен, переход из мира смерти в мир жизни, женщина на грани двух миров. На грани. Осознание этого коготками царапнуло глубоко в груди.

Да, кажется, зря я думала, что не стану ревновать его к Терезе.

Мы уже развернулись, и я поискала Эрика взглядом, но тщетно.

— Ближе к полуночи выйдем в парк, это гордость Мортенхэйма, — продолжила знакомить меня с программой праздника Тереза. — Именно там состоится магический фейерверк.

— Да, в отличие от обычного он не вызывает желание пригнуться к земле или набить уши соломой.

Тереза говорила с совершенно серьезным лицом, и, если честно, я не всегда понимала, стоит ли вообще улыбаться в ответ на ее слова.

— Виконт и виконтесса Эрден!

Лавиния и Майкл вошли в залу: ее ладонь покоилась на сгибе локтя супруга, который улыбался так широко, что мог затмить люстру. Правда, сутулость его никуда не делась, но по всей видимости, виконта это совершенно не смущало. Он сверкал глазами так, что оставшаяся за спиной ель могла ему позавидовать.

Наши с Лавинией взгляды встретились, и, как ни странно, именно это окончательно привело меня в чувство.

— Леди Тереза, — приблизившийся Майкл дотронулся до ее руки, но Тереза ее отняла, не позволив коснуться губами пальцев, из-за чего улыбка виконта тут же прокисла, а плечи ссутулились еще больше.

— Майкл. Лавиния, — сестре она улыбнулась.

— Тереза. Шарлотта, — Лавиния, как всегда, излучала тепло. — Рада вас видеть.

В платье абрикосового цвета она напоминала весну, которая каким-то чудом заглянула на Праздник Зимы.

Удивительная женщина!

Несмотря на улыбки, между сестрами ощущалось напряжение, природу которого понять мне было, увы, не дано. Тем более что стоило нам обменяться приветствиями, как к нам хлынули остальные. Казалось, не было в этом зале человека, который не хотел поздороваться с супругами Эрден или Терезой, а заодно посмотреть на меня.