Цепи его души

Этого не может быть!

Не мог же его светлость использовать сестру, чтобы привести меня сюда? Или мог? Иначе почему она так торопилась?

— Зачем мы здесь? — спросила холодно, глядя Лавинии в глаза.

— Я хочу показать вам оранжерею…

— Не лгите! — выдохнула я, чувствуя, как изнутри поднимается волна гнева. — Ваш брат велел привести меня сюда, верно?!

Лавиния нахмурилась: недоумение, мелькнувшее в ее глазах, было настолько искренним, что я опешила.

Сомнениями и стыдом меня накрыть не успело, потому что за спиной раздались поспешные шаги и голос Майкла:

— Лавиния, милая, я вас везде обыскался! Куда же вы так внезапно исчезли?

Обернулась: раскрасневшийся, запыхавшийся виконт подлетел к нам.

На его бледном лице заплясали тени, когда деревья за стеклом хлестнул ветер.

— О… мисс Руа… Лавиния? — взгляд заметался с жены на меня. — Вы разве не знаете, что ее величество и принц-консорт вот-вот будут объявлены? Пойдемте, нам пора…

Договорить он не успел: Лавиния сжала кулаки, и метнувшаяся мимо меня тень ударила в Майкла.

Я даже не сразу поняла, что произошло, когда тянущийся из оранжереи вьюн хлестко обвился вокруг шеи виконта, с силой дернул его за собой и, протащив по полу, впечатал в ближайшее остролистое деревце.

— Слабак, — прошипела Лавиния, а затем обернулась ко мне.

Искаженное злобой некогда хорошенькое лицо сейчас напоминало страшную маску.

Широко раскрытыми глазами я смотрела то на нее, то на обмякшего виконта: удерживающий его вьюн обтекала искрящаяся зелень.

Знакомая мне зелень магии искажений.

— Идите к нему, мисс Руа.

— Я сказал: иди к нему, — в высокий голос Лавинии вплетались незнакомые резкие нотки, уродуя его до неузнаваемости. В подтверждение сказанных ей слов Майкла вздернуло над землей, и виконт захрипел.

Не в силах поверить в увиденное, я на миг замерла, чувствуя, что мне не хватает воздуха, а потом бросилась к виконту. Попыталась ухватиться за впивающийся в его шею отросток въюна, и магия с шипением ужалила перчатки. Вздрогнув, отпрянула: руки прошило болью, на серебристой ткани и на коже остался длинный опаленный след.

— Отпустите его! — вскрикнула я, обернувшись к Лавинии: — Вы же его задушите!

— Надеюсь, — она направилась ко мне широким, совершенно не женским шагом, на ходу сдирая перчатки вместе с тонким браслетом и отбрасывая их в сторону ненужными тряпками. — Магия жизни в сочетании с магией искажений — потрясающе, правда? Говорят, покойный герцог де ла Мер практиковал слияние магии искажений и знаний армалов.