Цепи его души

И так же искренне надеюсь, что наше знакомство принесло тебе не только горе.

В ее глазах отражалось столько боли, что мне стало не по себе.

— Вы подарили мне надежду, когда я больше всего в ней нуждалась, — сказала я. — В тот день, когда я пришла к вам, и вы предложили мне работу в театре. По сути, я была для вас никем, но вы выслушали меня, не выставили за дверь, хотя могли бы. Наша прогулка с леди Лавинией и Хлоей, тем зимним днем в парке… в то утро вы спасли меня снова. Этот день навсегда останется для меня одним из самых теплых в моей жизни.

Я очень рада нашему знакомству и горжусь им.

В глазах Луизы сверкнули слезы, она подалась было вперед, словно хотела меня обнять, но передумала. Только губы дрогнули чуть сильнее. Потом она кивнула, и мы продолжили путь.

Заподозрила я что-то странное, лишь когда мы оказались в холле, совсем не похожем на главный, из которого ветви разрастались по всему замку. А потом еще несколько коридоров — и мы вышли к оранжерее. Увидев стеклянный рукав, я резко остановилась, особенно когда услышала шаги.

В ту же минуту мне навстречу вышел Эрик, и я растерялась окончательно.

— Спасибо, что привели ее, — он не улыбался, но голос его не был жестким.

— Спасибо, что позволили это сделать, — Луиза все-таки слабо улыбнулась в ответ. — Мы перед вами в неоплатном долгу за жизнь Лавинии и ее супруга. Жаль, что мой муж так и не удосужился это признать.

Впервые в жизни она выразилась так резко, взгляд ее сверкнул в тон словам. Луиза попрощалась и, развернувшись, направилась обратно по коридору, по которому мы пришли.

Я проводила ее растерянным взглядом, а потом так же растерянно посмотрела на Эрика:

— Ты передумал подписывать документы?

— Тебя это разочаровывает? — в глазах его сверкнуло веселье.

— Что?.. Нет! — я не успела возмутиться, как меня привлекли к себе и поцеловали.

— Я уже стал герцогом, Лотте. Этого не отменить.

Я заморгала, а Эрик подхватил меня под руку, увлекая за собой. Стеклянный рукав, усыпанный снежинками, казался волшебной дорожкой, по которой мы прошли внутрь.

А внутри… внутри раскинулся настоящий волшебный сад. Оранжерея по-прежнему была густо оплетена ветвями и корнями, но вместо ядовитого сияния магии мааджари, насыщенная, сочная зелень искрилась силой жизни. Повсюду распустились цветы — огромные, оранжевые и красные, фиолетовые и голубые, над ними порхали бабочки, и чувство создавалось такое, что здесь, в этом месте, наступило вечное лето. Светлое, теплое, полное ярких красок, уюта и радости.