Цепи его души

— Исключение — когда гостей много. Ешь, Шарлотта. Жаркое может остыть.

И я ела, хотя кусок в горло не лез. Понимала, что нужно затолкать в себя хотя бы что-то, чтобы во время занятий желудок не начал урчать, а голова кружиться. Поэтому съела все, что он мне положил, вдобавок щедро запила это предложенным мне напитком, который на вкус чем-то напоминал приправленный травами компот. Необычно, но после него и впрямь почувствовала прилив сил. Никакой «пузырьковости» не последовало, напротив, разум прояснился, как если бы я только что проснулась.

Но в этом сне осталось то, что я отчаянно хотела забыть.

— Где мы будем заниматься? — спросила, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— В библиотеке. Начнем с теории.

— А практика? Как скоро я смогу начать практические занятия?

— Думаю, через неделю.

— Что тебя так удивляет?

— Не знаю, — пожала плечами. — Возможно, то, что ты говорил о магии смерти. Я ведь могу кому-то причинить вред…

— Не причиню? А что насчет кресла и ковра в ванной, которые тебе пришлось поменять?

— Это был единичный случай.

Он говорил, как выдавал информацию из справочника. Из весьма запутанного справочника, в котором одно слово расходилось с другим.

— Не повторится? Но ведь магия смерти…

— Твоя магия не имеет отношения к магии смерти, — Эрик повернулся, чтобы встретить мой взгляд.

Не имеет отношения к магии смерти…

— Твоя магия — полная ей противоположность. Ее называют магией жизни.

Не в силах поверить в услышанное, замерла.

— Я помню, что я говорил, Шарлотта.

Помнит?! Все это время я думала, что моя магия способна убить, все это время, когда сходила с ума от переживаний, когда мучилась от неизвестности, когда…

— Но как же то, что произошло?! Что это было?

— Это способность сродни моей. Ты тоже видишь смерть.

— Но ты… ты видишь ее, потому что ты…

Внутри все мелко подрагивало, дрожь перетекала в пальцы и бежала по телу. Эрик молчал, но мне не нужны были слова, его взгляд говорил о том, что я и так знала.

Потому что я умирала. Я тоже умирала, как и он.

Вот теперь меня затрясло и затрясло по-настоящему. То, что я не помнила свою смерть, точнее, свою к ней близость, еще не значит, что этого не было.

Вскочила, комкая в руках салфетку.

— И ты только сейчас это говоришь?! Эрик, это не просто магия, это… моя жизнь. Ты должен был сказать об этом до того, как я подписала договор!

Глаза Эрика сверкнули сталью.