Цепи его души

Слышишь?

— Слышу, — сказала я, с трудом сдерживая всхлип.

— Отлично. Тогда прекращай волноваться.

— С чего ты взял, что я…

— У тебя такие же глаза, как были в театральном гардеробе. Правда тогда ты волновалась о другом.

Лучше тебе не знать, о чем я тогда волновалась. Ой, лучше не знать.

— Вот. Так уже лучше, — Эрик легко сжал мои пальцы и отпустил. — Никаких наказаний во время учебы.

Я вздохнула и улыбнулась. Точнее, попыталась.

Напряжение начинало отпускать, ком в горле тоже.

Его тепло втекало в меня сквозь переплетенные пальцы, растворяя все страхи и все сомнения.

Растворилась даже горькая темная злость, злость на этого страшного человека, оставшегося в его прошлом. Даже когда Эрик отпустил мою руку, чтобы повернуть на мост, злость не вернулась.

Пусть остается в прошлом, как и его отец.

А в настоящем… в настоящем я сделаю все, чтобы помочь ему об этом забыть.

Эрик слово сдержал, и во время занятий мы ни разу не возвращались к теме, которая не давала мне покоя вот уже несколько дней.

Мы не только не говорили о наказаниях и о подчинении, он даже ни разу не попытался меня приобнять, взять за руку или еще как бы то ни было обозначить наши с ним отношения. Эрик действительно превратился в учителя, объясняющего теорию магии. Если поначалу это казалось немного странным, то потом я полностью погрузилась в учебу и забыла обо всем. Потому что мир магии оказался невероятен.

Сама магия концентрировалась в человеке, но поскольку каждая сила имела под собой ту или иную основу (стихию, исцеление, жизнь или смерть), маги становились сильнее вблизи определенных мест.

Так, например, магия жизни в городе ослабевала из-за того, что города закованы в камень и удалены от природы. Обратиться к смерти проще всего было в местах массовых захоронений или в непосредственной близости от них, либо от умершего человека (там, где грань особенно истончалась). Строгой зависимости от такой дополнительной подпитки не было, то есть источником магии являлся сам человек, но огненному магу было гораздо проще что-нибудь поджечь рядом с полыхающим костром, факелом или свечой, на это уходило значительно меньше сил.

Магия жизни действительно была самой светлой изо всех, она даже ощущалась как легкое тепло внутри. Мягкое, согревающее, как весеннее солнце. Из того, что рассказывал Эрик, я поняла, что у каждой магии есть свои внутренние ощущения. Магия смерти — холод, пустота и тьма. Магия огня — жар, иногда раскаляющий так, что становится трудно дышать.