Цепная реакция

 – Так и быть, Руби, мы поможем тебе вернуть брата. Но мы не собираемся связываться с той организацией. Я из нее уволился, это факт.

– Хорошо, – сказала Руби.

Когда они вернулись в Норфолк, Чиун настоял на том, чтобы они с Римо остановились у Руби, в квартирке над магазином. Может, это соседство сделает то, чего не добьешься уговорами, думал Чиун. Его сундуки поставили на кухне. Улучив момент, когда его ученик не мог их слышать, Чиун сказал Руби, что хотел бы, чтобы они с Римо родили мальчика. Чиун возьмет его себе, если ребенок родится здоровым.

А семейство Гонзалесов пусть берет себе девочек.

Руби отвечала, что девочки предпочтительнее мальчиков, и обвиняла Чиуна в том, что его взгляды на женщин отстали от жизни.

– Теперь уже никто не считает, что женщины глупее мужчин, – сказала она. – Ты рассуждаешь как женоненавистник.

– Я по-прежнему считаю, что вода – мокрая, как бы ее ни называли, – упрямо сказал старец.

Чиуну потребовалось ровно тридцать две секунды, чтобы понять, что именно произошло в то злополучное утро.

Он начал объяснять это Римо на корейском языке.

– Что он говорит? – спросила Руби.

– Он считает, что это был налет с целью захвата рабов, – ответил Римо.

– Люшен – раб?! – изумилась Руби. – Да он всю жизнь ничего не делал. И все остальные, кого увезли вместе с ним, точно такие же лодыри.

Чиун кивнул и опять заговорил по-корейски.

– Скажи ему, чтобы он прекратил говорить на этом смешном языке, – потребовала Руби.

– Он говорит, что ты сама смешная. Что у тебя смешной нос и глаза тоже.

И ребенок у тебя будет самым безобразным на свете.

Руби повернулась к старцу.

– Я знаю, что ты говоришь по-английски. Почему бы тебе не объяснить все по-человечески?

– Ты – настоящий урод, – весело сказал Чиун.

Он не признался в том, что надеется получить от нее мальчика, более способного, чем Римо, потому, что Руби была умная, и это Чиуну нравилось. Если объединить внешность Римо и ее ум, можно надеяться на хороший результат. Он воспитает себе преемника без комплексов.

Он не сказал и того, что вовсе не считает ее некрасивой. Это была своего рода игра: Чиун заметил, что, когда он обижает Руби, Римо берет ее сторону. И если обидеть ее как следует, то, может быть, удастся этим путем способствовать их сближению и рождению наследника Синанджу.

– Это был не просто рейд для захвата рабов, – уверенно сказал Чиун, – это была демонстрация силы.

– Вот видишь, – укорила его Руби. – Можешь ведь говорить нормально, когда захочешь.