Цианид

В его голосе угадывалась забота, почти нежность. Словно ему было не все равно, как я себя чувствую и смогу ли доехать домой. При этом мы даже не были знакомы.

А Дерек, мой парень, не поинтересовался, как я, даже после слов «инцидент на дороге».

Это был невыносимый контраст, прожигающий как раскаленная спица. В тот вечер я прочувствовала его настолько остро, что уже не смогла выбросить из головы.

Мы с Дереком познакомились год назад на одном из корпоративных банкетов. Мой отец владеет крупной юридической фирмой, а Дерек был одним из его партнеров.

Ему было тридцать три, он на девять лет старше меня. Нас познакомил отец. Я помню, как Дерек протянул мне руку, я в ответ протянула свою и, краснея, представилась: «Ванесса Энрайт, очень приятно». А Дерек ослепительно улыбнулся и ответил: «Просто Дерек. Или, может быть, тот, о ком ты будешь думать сегодня ночью, лежа в постели?»

Помню, я страшно смутилась, услышав это. Еще не зная меня, он уже позволил себе откровенный, почти интимный комментарий.

Однако я все же посчитала такое знакомство романтичным. Тогда мне было двадцать четыре. У меня все еще не было большого опыта отношений. Я встречалась несколько раз с такими же зелеными, как и я сама, мальчишками из университета, но по-прежнему оставалась очень наивной. Я часто смущалась в компании мужчин повзрослее, когда они обращались ко мне, робела перед незнакомцами. Моих знакомых парней можно было пересчитать по пальцам, в основном это были бывшие однокурсники. На улице я не знакомилась и редко бывала в клубах…

Однако отец жаждал как можно скорее «пристроить» меня, передать в серьезные и надежные руки, которые позаботились бы и обо мне, и о втором его детище – фирме Enright Solicitors. Меня он по умолчанию считал неспособной управлять компанией. «Олененок не сможет тянуть стотонную телегу. Только тягловый жеребец», – так он однажды и сказал.

Дерек стал часто появляться у нас в гостях, неизменно приглашался на все банкеты. Отец то и дело звал меня в офис фирмы, а когда я приходила, то выяснялось, что он страшно занят, или должен уйти на совещание, или любая из сотни других причин – и ко мне тут же выходил Дерек, звал на обед, осыпал комплиментами, отвозил домой…

Я присматривалась к нему.

Он был высоким, темноволосым, зеленоглазым. Щетина была такой темной, что даже когда он брился начисто, подбородок и щеки сохраняли синеватый оттенок. В нем угадывалось нечто властное, неумолимое.