И Сакратов, вытащив из планшета карту и лишь на секунду посветив в нее фонариком, приказал:
– Обходим слева по руслу высохшего ручья.
– Там нет высохшего ручья, – сказал капитан Гергиев. – Там есть обычный ручей, который еще неделю назад был рекой.
– Идем! Обходим гору стороной.
Началось стремительное выдвижение.
Темп в марше задавал сам Сакратов, не жалея ни себя, ни своих бойцов. При этом Максим Васильевич несколько раз оглядывался на Муравьева, поскольку не знал, как тот умеет ходить.
Людей, носящих различные спортивные звания, подполковнику приходилось время от времени встречать. Однажды в Дагестане при блокировании банды пришлось иметь дело с мастером спорта международного класса по смешанным единоборствам, как стали в последнее время называть бои без правил. Тот чуть ли не в грудь кулаком себя бил, обещая размазать спецназовцев по грязи. Стрелять в него не стали, поскольку бандит сам был в тот момент без оружия. Но Максима Васильевича его высокие спортивные звания не смутили, и за десяток секунд он сделал из международного мастера мешок с дерьмом, сломав его всего несколькими ударами.
И заодно навсегда отучив драться со спецназовцами, поскольку, как потом записал в медицинском заключении врач следственного изолятора, у бандита после одного из ударов подполковника был оторван большой плечевой бугор и полностью разорвано сухожилие, в результате чего восстановить работоспособность руки оказалось невозможным. Требовалась сложная дорогая операция, которую не только в тюремном лазарете не делают, но и вообще не делают в нашей стране.
И потому слова Муравьева о звании мастера спорта международного класса по биатлону подполковник воспринял спокойно, хотя проверить дыхание нового члена группы тоже желал. Но марш показал, что Муравьев идет спокойно и от группы не отстает, несмотря на то что в дополнение к походному рюкзаку со стандартным снаряжением вынужден еще нести два ноутбука.
А они тоже не легкие.
Успокоившись насчет мобильности всей группы, поскольку мобильность всегда считается по самому слабому, Максим Васильевич на половине пройденного пути пропустил вперед майора Литовченко, кивком показав тому, что темп можно добавить. Литовченко вообще никогда не знал, что такое усталость, и не понимал, как на марше можно медленно ходить. В группе шутили, что майору можно пасти табуны лошадей, лошадью при этом не пользуясь.
