Цифровой шквал

Слышите?

В ответ строенная точка остановилась, замерла, и наушники донесли очередное поскребывание микрофонов.

Литовченко и Агарев работали вообще просто. Они проползли в лагерь между двух часовых, а из лагеря выходили уже, кажется, в полный рост и довольно быстро. Так в темноте и подошли к часовому, который не сразу понял, кто выходит из лагеря. А когда понял, было уже поздно – он оказался в рядах спецназовцев.

– Я – Свеча, мы готовы!

– Я – Жеглов, идем на соединение!

Пара строенных точек сблизилась одна с другой, и оставшееся расстояние они преодолевали вместе и быстро.

– Чуть правее забирайте, – подсказал Муравьев. – Вот так... Прямо на нас выхо́дите. Помочь?

– Донесем, – отозвался Литовченко.

Максим Васильевич посмотрел в монитор, проверяя, нет ли какого волнения в лагере. Все обошлось. И встал, готовясь встретить своих бойцов и пленников.

Их доставляли по-разному. Старшие лейтенанты тащили своего, взяв под руки, но все же заставляли идти. Майор с капитаном перестарались, и их пленник был без сознания.

Его пришлось тащить, также ухватив под руку, но ноги коммандос волочились по земле.

– Бросайте сюда, – показал подполковник. – Четверг, свяжи их!

– Там еще два часовых, – напомнил Литовченко.

– Тогда чего ты ждешь? Вперед!

Уже когда половина дистанции до лагеря была пройдена, Сакратов сообразил, что допустил ошибку. На его вопросы оба пленника дружно отвечали по-грузински. Максиму Васильевичу следовало пойти на захват самому, а для допроса оставить на месте майора Литовченко, чтобы он поговорил с пленниками на грузинском.

Но время для разговора еще было. И ждать возвращения бойцов долго не придется.

В это время со стороны стал быстро приближаться и нарастать гул самолетов.

– С грузинской стороны летят... – сказал Субботин.

– Вижу, – ответил Сакратов.

Звено грузинских штурмовиков летело вдоль границы, не высоко над землей. Следом за первым звеном летело второе. А дальше, кажется, и третье.

– Что это они? – ни к кому не обращаясь, спросил подполковник.

Ему никто не ответил. Все провожали самолеты взглядами. Проводили, переглянулись, словно ждали, что самолеты начнут бомбить если и не их группу, то хотя бы машины у границы или вообще осетинскую территорию по ту сторону границы. Но штурмовики никого не бомбили и, кажется, пошли на круг, чтобы вернуться. Но долго стоять с открытым ртом можно было только на своей территории. На грузинской необходимо было работать.

– Муравей, сообщение получил?

– Да, хорошего мало.