Цифровой шквал

Скорее всего, сбежал и прихватил с собой коммандос для охраны.

Моррис покачал головой.

– Здесь граница... И страна, откровенно враждебная грузинам... Все может случиться.

– Работаем! – твердо сказал Уэйн.

Моррис пошел выполнять приказания.

Уэйн вытащил трубку и набрал номер Клода Гарси.

– Подозреваю, что твои испытания идут полным ходом...

– Подозреваешь или что-то знаешь?

– Кое-что знаю – на мониторах российской РЛС в полном разгаре воздушный бой неведомых сил с неведомыми силами. И вообще там творится что-то из области фантастики.

– Будет им вторжение, когда я прикажу включить большой генератор...

– Всю связь РЛС с командованием я перехватил. Открытого текста немного, в основном идет шифрованный. Я пока разобрать его не могу, на это нужно время. Но через сутки смогу представить результат...

– Хорошо. Работай! Мы тут тоже...

Уэйн не договорил, потому что увидел растерянно идущего к нему капитана Морриса, который на ходу разводил в стороны руки, якобы показывая этим, что он чего-то не понимает.

– Одна фаза куда-то пропала...

– Что это может значить?

– Это значит, что один из трех проводов кабеля поврежден.

– Раньше он был не поврежден?

– Раньше все три провода были в рабочем состоянии. Сейчас только два.

– Дальше что? Нужно тянуть новый кабель?

– Нет... Соммерсет пошел со специалистом. Они с прибором ищут обрыв. Кабель зарыт неглубоко, прибор обрыв найдет.

Уэйн расстроенно махнул рукой. Какое хорошее было у него настроение после включения генераторов! Но исчезновение грузинского капитана это настроение испортило, а теперь и сообщение капитана Морриса еще больше ухудшило.

Но взрыв, раздавшийся в стороне, вызвал новую тревогу.

Моррис только плечами пожал.

– Что в той стороне?

Моррис понял, о чем идет разговор.

– Кабель, – ответил он хмуро.

И оба капитана заспешили в сторону взрыва.

Майор Литовченко быстро нашел общий язык с пленниками. Они даже иногда позволяли себе улыбнуться в ответ на его вопросы, хотя время от времени и прикладывали руки к голове, ощупывая те места, в которые пришлись удары. Но разговор этот затянулся, и ничего в нем не понимающий Сакратов, никогда грузинский язык не изучавший, увидел приглашающий знак Муравьева и пошел к нему.