Цифровой шквал

Но адат, как понятие, более древнее, чем христианство или ислам. Адат зародился еще в дохристианском язычестве и был главным законом жизни на Кавказе. И потому отдельные каноны адата встречаются и у осетин. В старину они называли себя аланами. Было когда-то здесь большое аланское царство, более сильное, чем древняя Русь, и с Византией оно успешно воевало, и еще раньше со скифами. И аланы жили по законам адата. И даже христианство не сумело полностью вытравить этот закон. Его проявления встречаются и в наши дни. Хотя не так явно, как, скажем, у чеченцев или ингушей.

Но понятие кровной мести присуще им всем... Оно, по большому счету, присуще всем народам Кавказа.

– Кровавые нравы... – заметил сержант Соммерсет.

Он не сказал слово «дикари», но прозвучала фраза так, словно это слово было произнесено.

– И не только на Кавказе, – добавил Пачория. – У тех людей, в чьих жилах течет горячая кровь, обязательно имеется кровная месть, только она по-разному называется. Где-то вендетта, где-то иначе.

– Не будем отвлекаться.

 – Уэйн был всегда человеком приземленным, и мало интересовался общими вопросами, если на повестке дня стояли насущные. – Значит, чтобы завербовать осетина...

– Нужно предварительно узнать, что творится у него в душе, как он к грузинам относится, что об американцах думает и кем видит русских – освободителями или завоевателями, – сказал капитан Пачория. – И даже это не даст гарантии его верности в дальнейшем. Это вообще такой народ, что за ними смотреть следует в оба глаза.

А в случае чего, оба глаза выбить одним ударом...

– Слышал я, как осетины то же самое говорят о грузинах, – усмехнулся сержант Соммерсет. – Вчера только с местным осетином разговаривал. Спрашивал, как ему среди грузин живется. Он почти теми же словами ответил.

– Ты через переводчика разговаривал? – спросил капитан Моррис.

– Нет, я русский знаю, он тоже знает... Сумели поговорить.

– Ты знаешь русский? – удивился Моррис. – И скромничаешь?

– Я пять лет служил в охране нашего посольства в Москве.

.. В общем, что осетин вербовать, что грузин – сложности есть и там и там.

– Гарантией верности может быть только страх, – нравоучительно заявил Уэйн. – И при вербовке в первую очередь следует исходить из этого. Причем страх за себя или за кого-то из своих близких – это одно дело, и не всегда работает. Гораздо большее значение имеет страх перед стыдом. Нужно искать такие факты, при которых вербуемый стыдится. Тогда он будет всегда в твоем распоряжении.