Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

У обоих – матовый цвет лица, серые глаза, черные прямые волосы, свисавшие на помятый, грязный белый воротник их монастырского платья. Отличало их только выражение лица: у Жослена оно было более жесткое, у Раймона – более скрытное.

Пока братья односложно отвечали на вопросы старого барона, кормилица, сияя от счастья, постелила на стол красивую скатерть, принесла горшочки с паштетом, хлеб, масло и котелок с каштанами нового урожая. Глаза юношей заблестели. Не дожидаясь приглашения, они уселись за стол и принялись есть – жадно и неаккуратно, что привело в восторг Анжелику.

Она заметила, что братья худы и бледны, что их костюмы из черной саржи сильно вытерты на локтях и коленях.

Разговаривая, они опускали глаза. Ни тот, ни другой, казалось, не узнали ее, а вот она помнила, что некогда помогала Жослену доставать птиц из гнезда, так же как теперь ей самой помогает Дени.

У Раймона на поясе висел пустой рог. Анжелика спросила, для чего он.

– Для чернил, – ответил он высокомерно.

– А я свой выбросил, – сказал Жослен.

– Почему вы здесь, мальчики? Ведь вы даже на лето не приезжали. Начало зимы – несколько необычное время для каникул, не правда ли?

– Летом мы не приехали потому, – начал объяснять Раймон, – что нам не на что было нанять лошадь или хотя бы отправиться в почтовой карете, которая ходит между Пуатье и Ниором.

– И если мы сейчас здесь, то совсем не оттого, что разбогатели… – продолжал Жослен.

– …А потому, что монахи выставили нас вон, – закончил Раймон.

Наступило тягостное молчание.

– Ради святого Дени, скажите, что же вы натворили, судари мои, коль скоро вам нанесли такое оскорбление? – воскликнул старый барон.

– Ничего. Просто уже почти два года августинцы не получали за нас платы. Вот они и дали нам понять, что вместо нас хотят принять учеников, чьи родители щедрее… – Барон Арман принялся ходить взад и вперед по гостиной, что было у него признаком крайнего возбуждения.

– Нет, это невозможно! Если вы ни в чем не провинились, не могли же монахи так бесцеремонно выставить вас за дверь: ведь вы дворяне! И монахи это знают…

Жослен, старший из братьев, зло ответил:

– Да, они прекрасно это знают, я даже могу повторить вам слова эконома, которыми он нас напутствовал: он сказал, что дворяне – самые неаккуратные плательщики и, если у них нет денег, пусть обходятся без латыни и прочих наук. Старый барон распрямил свою сутулую спину.