Цинковые мальчики

Даже если они будут вас слушать, то потом все равно осудят...

- Какое утро! Ты опять кричал. Ты опять всю ночь кого-то убивал, - так говорила моя жена.

В я еще ей не рассказал о восторге вертолетчиков, которые бомбят. О восторге людей возле смерти.

"Какое утро! Ты опять кричал..."

на не знает, как погиб наш лейтенант. Увидели воду, остановили машины:

- Стой! Всем стоять! - крикнул лейтенант и показал на грязные сверток, который лежало возле ручья. - Мина?!

Вперед пошли саперы: подняли "мину" - она захныкала.

Что с ним делать? Оставить, взять с собой? Его никто не заставлял, лейтенант сам вызвался:

- Бросать нельзя. С голода умрет. Я отвезу его в кишлак. Рядом же.

Мы ждали их час, а езды туда и назад минут двадцать было.

Они лежали... Лейтенант и водитель... Посреди кишлака... На площади... Женщины убили их мотыгами...

"Какое утро! Ты опять кричал. Ты опять всю ночь кого-то убивал".

...Лежит, раненный, наш солдат... Умирает... И зовет маму... Свою девушку... Рядом лежит раненый "дух".

Иногда я не помню своей фамилии, адреса и всего, что делалось со мной. Приходишь в себя... И начинаешь как бы сновать жить... Но неуверенно... Вышел из дома - и сразу мысль: закрыл дверь на ключ или не закрыл, выключил газ или не выключил? Ложусь спать, встаю: завел на утро будильник или не завел? Утром иду на работу. встречаю соседей: сказал я им "доброе утро" или не сказал?

Запад есть Запад, Восток есть Восток, и друг

друга им не понять.

Лишь у Престола Божьего они сойдутся

Но нет Востока и Запада нет, если двое сильных

Рожденных в разных концах земли, сойдутся

Когда она выходила за меня заму, на говорила: "Ты вышел из ада... Из чистилища... Я тебя спасу..." А я вылез из помойной ямы... И я боюсь теперь к женщине притронуться... Уезжал в Афганистан, они носили длинные платья, возвратился - в коротком все. Незнакомые мне. Просил ее надевать длинное... Она смеялась, потом обижалась.

Но нет Востока и Запада нет, если двое сильных

Рожденных в разных концах земли, сойдутся

О чем я говорил? А? О длинных платьях моей жены... Они висят в шкафу, она их не забрала...

А я еще ей не рассказал".

Сержант, разведчик.

"Всю жизнь я был военный, иную жизнь знал лишь по рассказам. У настоящих военных другая психология: справедливая война или несправедливая не важно. Куда нас послали, там справедливая, нужная.