Цинковые мальчики

Первое время я боялась даже в дом зайти, в ванной закрыться, ждала, что стены на меня рухнут. Мне казалось, что на улице все меня узнают, показывают друг другу, шепчут: "Помните, тот жуткий случай... о ее сын убил... Четвертовал человека... Афганский почерк..."

Шло следствие... Оно шло несколько месяцев... Он молчал... Я поехала в Москву... в военный госпиталь Бурденко... Нашла там ребят, которые служили в спецназе, как и он... Открылась им...

- Ребята, за что мой сын мог убить человека?

- Значит, было за что.

Я должна была сама убедиться, что он мог это сделать. Убить. Долго их выспрашивала и поняла: мог. Разговор о смерти, убийстве не вызывал у них особенных чувств, таких чувств, какие она обычно вызывает у нормального человека, не видевшего кровь. Они говорили об Афганистане как о работе, где надо убивать. Потом я встречала парней, которые тоже были в Афганистане, и, когда случилось землетрясение в Армении, поехали туда со спасательными отрядами. Меня интересовало, я уже на этом застолбилась: было ли им страшно? Что они испытывали при виде смерти? Нет, им ничего не было страшно, у них даже чувство жалости притуплено.

Оторванные... Расплющенные... Черепа, кости... Похороненные под землей целый школы... Классы... Как дети сидели на уроке, так и ушли под землю. А они вспоминали и рассказывали о другом... Какие богатые винные склады откапывали, какой коньяк, какое вино пили... Шутили: пусть бы еще где-нибудь тряхануло... Но чтобы в теплом месте, где виноград растет... Они что - здоровые? У них нормальная психика?

"Я его мертвого ненавижу".

Это он мне недавно написал. Уже пять лет прошло... Что там произошло? Молчит. Знаю только, что тот парень, звали его Юра, хвастался, что заработал в Афганистане много чеков. А после выяснилось, что служил он в Эфиопии, прапорщик. Про Афганистан врал...

На суде только адвокат сказала, что омы судим больного. На скамье подсудимых - не преступник, а больной... Его надо лечить... Но тогда, это семь лет назад, тогда правды об Афганистане еще не было.

.. Их всех называл героями... Воинами-интернационалистами... А мой сын был убийца... Потому что он сделал здесь то, что они делали там... Почему же его одного судили?..

н убил человека моим кухонным топориком... А утром принес и положил его в шкафчик... Как обыкновенную ложку или вилку...

Вы слышите лай собак? Почему его никто не слышит? Одна я слышу...

Я завидую матери, у которой сын вернулся без обеих ног... Пусть он ненавидит всех...