Цинковые мальчики

мебельные гарнитуры. Решим их, и наши клубы распадутся.

Вот я достану, пропихну, выгрызу себе квартиру, мебель, холодильник, стиральную машину, японский "видик" - и все! Молодежь к нам не потянулась. Мы непонятны ей. Вроде приравнены к участникам Великой Отечественной войны, но те Родину защищали, а мы? Мы, что ли, в роли немцев - так мне один парень сказал.

А мы на них злы. Кто там со мной не был, не видел, не пережил, не испытал - тот мне никто".

Все эти высказывания глубоко оскорбляют мое человеческое достоинство, так как такое не говорил, так не думаю и считаю, что эти сведения порочат мою честь как мужчины, человека, солдата.

Без личной подписи 20 января 1993года

Из стенограммы досудебного собеседования

Присутствовали: судья Т. Городничева, адвокаты Т. Власова, В. Лушкинов, истец О. Ляшенко, ответчица С. Алексиевич.

Судья Т. Городничева:

- Истец, вы утверждаете, что писательница исказила сообщенные вами факты?

Судья Т. Городничева:

- Ответчица, прошу пояснить вас по существу данного вопроса.

- Олег, я хотела бы тебе напомнить, как ты рассказывал и плакал, когда мы встретились, и не верил, что твою правду можно будет когда-нибудь напечатать. Ты просил, чтобы я это сделала... Я написала. И что теперь? Тебя опять обманывают и используют... Во второй раз... Но ты же тогда говорил, что уже никогда не дашь себя обмануть?

- Побывали бы вы на моем месте: нищая пенсия, работы у меня нет, двое маленьких детей... Жену недавно тоже сократили. Как жить? На что жить? А у вас гонорары.

Адвокат Т. Власова:

- Я протестую. На моего подзащитного оказывается психологическое давление. У меня отец был летчик, генерал, он тоже погиб в Афганистане... Там все было святое... Это - святые смерти... Они выполняли присягу... Родину защищали...

Судья Т. Городничева:

- На чем настаивает истец?

-0- Чтобы писательница передо мной публично извинилась и мне был возмещен моральный ущерб...

Судья Т.

- Вы настаиваете только на опровержении опубликованных фактов?

- За мою поруганную солдатскую. честь я требую, чтобы С. Алексиевич заплатила мне 56- тысяч рублей.

- Олег, я не верю, что это твои слова. Это ты говоришь с чужих слов... Я помню тебя другого... И ты слишком дешево оценил свое обожженное лицо. потерянный глаз, сломанную. руку. Только не меня надо звать в суд. Ты перепутал меня с министерством обороны и Политбюро КПСС...

Адвокат Т.