Цинковые мальчики

Далее: "В первом классе он знал, читал наизусть не сказки, не детские стихи, а целые страницы из книги "Как закалялась сталь" Н. Островского". Из приведенной фразы следует. что сын воспитывался в семье каких-то фанатиков. Я же Алексиевич рассказывала, что Юра уже в 7-8 лет читал серьезные книги, в том числе "Как закалялась сталь".

Алексиевич исказила и мой якобы рассказ об обстоятельствах отправки сына в Афганистан. на указывает на его якобы слова: "Я поеду в Афганистан, чтобы доказать им, что в жизни есть высокое, что не каждому нужен для счастья только забитый мясом холодильник".

Не говорила я Алексиевич и таких фраз, когда заподозрила о намерении сына попроситься в Афганистан: "Тебя убьют там не за Родину... Тебя убьют неизвестно за что... Разве может Родина посылать на гибель..." Я сама отправила его туда.

Данная цитата порочит мою честь и достоинство, представляя меня двуличным человеком с двойной моралью.

Неверно описан спор между сыновьями. У Алексиевич написано так: "Ты, Гена, мало читаешь. Никогда не увидишь книгу у тебя на коленях. Всегда гитара..."

Спор между сыновьями был лишь в одном: в выборе профессии младшего сына. Гитары у них не было.

Эта фраза Алексиевич оскорбляет меня тем, что она подчеркивает мою нелюбовь к младшему сыну. Я ей такие слова не говорила.

Считаю, что Алексиевич, решив представить события, связанные с войной в Афганистане, не только как политическую ошибку, а и как вину всего народа, тенденциозно, а зачастую и просто домысливала обстоятельства, якобы имевшие место в интервью. Цель ее - преподнести наш народ - солдат, побывавших в Афганистане, их родственников - как людей беспринципных жестоких, безразличных у чужим страданиям.

Для облегчения работы Алексиевич я представила ей дневник сына, однако это не помогло ей изложить обстоятельства действительно документально.

Прошу извинения Алексиевич за искажение подлинного моего материала и за опорочивание моей чести и достоинства в газете "Комсомольская правда"

Без личной подписи Без даты

Из судебного иска Тараса Кецмура, бывшего рядового

В изложенном тексте моего первого искового заявления о защите чести и достоинства не указаны конкретные претензии к С. Алексиевич за ее публикацию в "Комсомольской правде" (15. 02. 90 г.).