Цинковые мальчики

Новиков, председатель Белорусской Лиги прав человека:

- Я хочу заявить протест. Прошу внести в протокол. Из зала постоянно оскорбляют Светлану Алексиевич. Грозят убить... Даже обещают резать по кусочкам... (Поворачивается к матерям, сидящим в зале с большими портретами своих сыновей, на которых наколоты их ордена и медали.) Поверьте, я уважаю ваше горе...

- Я ничего не слышал. Никаких оскорблений.

- Все слышали, кроме суда...

- Мы - матери. Мы хотим сказать. Мы все будем говорить. Погубили наших детей.

.. Потом деньги себе на этом зарабатывают... А наши дети в могилках. Мы отомстим за наших детей, чтобы они могли спокойно в земле лежать...

- Будь ты проклят! Путь тебя белая горячка возьмет. Сделали из наших детей убийц.

- А сам ты служил в армии? Не служит... На институтской скамейке отсиживался, пока наши дети гибли.

- Не надо у матерей спрашивать: убивал ее сын или не убивал? Она помнит об одном - ее сына убили...

- Будь ты проклят! Будьте прокляты вы все!

- Прекратите шум! Прекратите базар! Это - суд, а не базар.

.. (Зал неистовствует.) Объявляется перерыв на пятнадцать минут...

После перерыва в зале уда дежурит милиция.

Из выступления Т.М. Кецмура

Я не готовился выступать, я буду говорить не по бумажке, нормальным языком. Как я познакомился со знаменитейшей писательницей мирового уровня? Нас познакомила фронтовичка Валентина Чудаева. Она мне сказала, что эта писательница написала книгу "У войны не женское лицо", которую читают во всем мире. Потом я на одной из встреч с фронтовиками разговаривал с другими женщинами-ветеранами, они мне сказали, что Алексиевич сумела из их жизни сколотить себе состояние и славу, теперь взялась за "афганцев".

Я волнуюсь... Прошу прощения...

Она пришла к нам в клуб "Память" с диктофоном. Хотела написать о многих ребятах, не только обо мне. Почему она после войны написала свою книгу? Почему эта писательница с громким именем, мировым, молчала десять лет? Ни разу не крикнула?

Меня туда никто не посылал.

Я сам просился в Афганистан, писал рапорты. Придумал, что у меня там погиб близкий родственник. Я немножко поясню ситуацию... Я сам могу написать книгу... Когда мы встретились, я с ней отказался разговаривать, я так ей и сказал, что мы сами, кто там был, напишем книгу. Напишем лучше ее, потому что она там не была. Что она может написать? Только причинит нам боль.

Алексиевич теперь пишет книгу о Чернобыле. Это будет не меньшая грязь, чем та, что вылита на нас.