Цинковые мальчики

И уходят свидетельства, потому что человеческая память, оберегая нас, старается затушевать те эмоции и воспоминания, которые мешают человеку жить, лишают его сна и покоя. А потом уходят и сами свидетели...

Ах, как не хочется многим "удельным князьям" канувшего в лету режима признать. что и над ними есть суд - и суд людей, и суд истории! Ах, как не хочется им верить, что наступили времена, когда любой "щелкопер и бумагомаратель" может позволить себе поднять руку на "светлое прошлое", "очернить и унизить" его, подвергнут сомнению "великие идеалы"! Ах, как мешают им книги, наполненные показаниями последних свидетелей!

Можно дезавуировать генерала КГБ Олега Калугина: генералами КГБ просто так не становятся.

Но невозможно дезавуировать показания сотен простых смертных - афганцев, чернобыльцев, жертв межэтнических конфликтов, беженцев из "горячих точек"... Зато можно "прижучить", "поставить на место", "заткнуть рот" журналисту, писателю, психологу, собравшему эти свидетельские показания. ..

Нам, конечно, не привыкать. Судили уже Синявского с Даниэлем, подвергали анафеме Бориса Пастернака, смешивали с грязью Солженицына и Дудинцева.

Ну, замолчит и Светлана Алексиевич. Ну, перестану появляться свидетельства жертв нашего преступного века. А что же останется нашим потомкам? Слащавое сюсюканье любителей победных реляций? Барабанный бой вперемежку с бравурными маршами? Так ведь это уже все было. Через это мы уже прошли...

Газета "Добрый вечер", 1 декабря 1993 г.

С этими словами я хотел выступить в суде.

Я причислял себя к тем, кто не принял книгу Светланы Алексиевич "Цинковые мальчики". На уде я должен был стать защитником Тараса Кецмура...

Исповедь бывшего врага, - так можно теперь это назвать...

Я внимательно слушал все, что два дня говорилось в зале суда, в кулуарах и подумал. что мы совершаем святотатство. За что мы терзаем друг друга? Во имя Бога? Нет! Мы разрываем его сердце. В имя страны? Она там не воевала...

В сконцентрированном виде Светлана Алексиевич описала афганскую "чернуху", и любой матери невозможно поверить, что на подобное был способен ее сын.

Но я скажу больше: описанное в книге лишь цветочки по сравнению с тем, что бывает на войне, и каждый, кто действительно воевал в Афганистане, положа руку на сердце сможет подтвердить это. Сейчас мы находимся перед жестокой реальностью: ведь мертвые сраму не имут, и, если этот срам был на самом деле, его должны принять на себя живые.