Цинковые мальчики

Состав суда: судья И.Н. Жданович, народные заседатели Т.В. Борисевич, Т.С. Сороко.

Истцы: И.С. Галовнева, Т.М. Кецмур.

Ответчица: С. А. Алексиевич.

Из судебного иска Инны Сергеевны Галовневой,

матери погибшего старшего лейтенанта Ю. Галовнева

В газете "Комсомольская правда" от 15.02.90 г. опубликованы отрывки из документальной повести С. Алексиевич "Цинковые мальчики" - "Монологи тех, кто прошел Афганистан".

В опубликованном за моей фамилией монологе имеются неточности и искажения фактов, сообщаемых мной С.

Алексиевич, а также явная ложь, вымыслы, т.е. изложение с моих якобы слов обстоятельств, о которых я не сообщала и не могла сообщить. Вольная интерпретация моих высказываний, а также явные домыслы, изложенные от моего имени, порочат мою честь и достоинство, тем более что повесть документальная. Как я полагаю, автор-документалист обязан в точности излагать полученную информацию, иметь записи бесед, согласовывать тексты с интервьюируемым.

Так, Алексиевич указывает в статье: "Нехорошо матери в этом признаваться.

.. но я любила его больше всех. Больше, чем мужа, больше, чем второго сына..." (Речь идет о моем погибшем сыне Юре.) Приведенная цитата выдуманная (не соответствует изложенному). Указание о различной якобы степени любви к членам семьи повлекло конфликты в семь и, полагаю, порочат мое достоинство.

Далее: "В первом классе он знал, читал наизусть не сказки, не детские стихи, а целые страницы из книги "Как закалялась сталь" Н. Островского". Из приведенной фразы следует.

что сын воспитывался в семье каких-то фанатиков. Я же Алексиевич рассказывала, что Юра уже в 7-8 лет читал серьезные книги, в том числе "Как закалялась сталь".

Алексиевич исказила и мой якобы рассказ об обстоятельствах отправки сына в Афганистан. на указывает на его якобы слова: "Я поеду в Афганистан, чтобы доказать им, что в жизни есть высокое, что не каждому нужен для счастья только забитый мясом холодильник". Ничего подобного не было. Утверждения Алексиевич порочат меня и моего сына.

ничего и никому он не доказывал. Как нормальный человек, патриот, романтик, он добровольно просился в Афганистан.

Не говорила я Алексиевич и таких фраз, когда заподозрила о намерении сына попроситься в Афганистан: "Тебя убьют там не за Родину... Тебя убьют неизвестно за что... Разве может Родина посылать на гибель..." Я сама отправила его туда. Сама!.."

Данная цитата порочит мою честь и достоинство, представляя меня двуличным человеком с двойной моралью.