Цусима. Книга 1. Поход
8 прочтений
Васильев заметил мое отчаяние и воскликнул:
— Ничего, друг! Все пойдет по-иному. — Он переменил тему разговора. — Вот у меня в углу висит икона с изображением Николая-угодника. А вы знаете, откуда она мне досталась?
— Рабочие подарили ее вам, когда мы еще стояли в Ревеле. Они хотели написать вам благодарственную грамоту, но побоялись это сделать: и вас могли бы подвести и себя.
— Я все-таки обрадовался такому подарку, хотя и не верю в чудодейственную силу его. У меня есть свой пророк.
С последними словами он залез на стол, достал из-за иконы увесистую книгу и показал ее мне.
Меня не прельщали ни офицерские чины, ни ордена, ни богатства. Я хорошо знал, что все это достается людям, необязательно даровитым и честным. Но мне до болезненной страстности хотелось бы быть таким же умным и просвещенным человеком, каким представлялся в моих глазах Васильев, хотелось так же, как он, находясь даже на военном корабле, читать Маркса и гениальные произведения других мыслителей, так же, как он, свободно разбираться во всей путанице житейский чертовщины.
Васильев, взвешивая на руке тяжелый том, засмеялся:
— Уживаются вместе хорошо, не скандалят.
— Выходит, что Николай-угодник угождает разоблачителю всех святых и даже прикрывает его собой?
В дверь постучали. Васильев мгновенно сунул Маркса под подушку и крикнул:
Когда через порог вошел лейтенант Вредный, и уже стоял, вытянув руки по швам.
Васильев строго наказал мне:
— Значит, по три чарки отпустишь двум машинистам за мой счет.
Я сделал поворот по всем правилам военного человека и вышел.
Как отзвук на статьи Кладо, которые многим открыли глаза на безнадежное наше положение, произошли недоразумения на крейсере 1-го ранга «Адмирал Нахимов». Дело было так. В то время как на многих больших кораблях почти каждый день выпекали свежий хлеб или, если не было соответствующих печей, добывали его с берега, нахимовская команда вынуждена была удовлетворяться полугнилыми сухарями.
— Вот теперь ясно стало, что умирать идем. А нас кормят червивыми сухарями.
— Хороший хозяин собак лучше кормит.
— Сегодня же потребуем свежий хлеб. Точка.