Цветная музыка сидхе

— Не могли бы вы заверить их слепком моей ауры и подписями как свидетель? — обратилась я к коренастому бородачу. Ведь именно его народ проверяет подлинность по этим параметрам.

— Свидетелями станем мы все, леди, — встал со своего кресла-трона гном и направился ко мне, вынимая на ходу тот артефакт, который использовал совсем недавно.

И вот документ о передаче замка и графства дас Рези кровным родственникам моего отца готов. Все семеро старейшин его внимательно прочитали, подписали, после чего всё тот же дракон, который предложил закрыть рассмотрение дела, обратился к представителям закрытого королевства:

— Прошу вас так же заверить.

Достаточно будет тоже шести подписей: три от храмовниц, их как раз столько здесь присутствует, и три от представителей высшей аристократии Дагры.

— А это-то зачем? — утер дрожащей рукой выступивший на лбу пот один из мужчин.

— А «во избежание каких-либо недоразумений в будущем», как сказал мой собрат, — холодно улыбнулся старейшина.

Если бы взглядами можно было убивать, я бы уже была мертва. Посланцы с моей родины желали мне смерти столь свирепо и столь открыто, что по спине мурашки бегали.

Как же их прижала жадность от уплывшего огромного состояния моего отца и персональная неприязнь ко мне, беглой магичке, что они преодолели такое огромное расстояние, приехали сюда лично, чтобы только забрать меня. Но все их чаяния рассыпались в прах. Поэтому, да, меня ненавидели люто и страшно. Настолько сильно, что я не смогу спать спокойно, пока они не покинут Тьяринду.

Уж я-то знаю, на что способны сестры Неумолимой, чья власть в Дагре безгранична. Они не смогут меня забрать, чтобы отобрать состояние и казнить, но вот отомстить… О да, это вполне в их духе.

— Ирма, ни на секунду не расслабляйся, — на грани слышимости, чуть ли не одними губами, прошептала я своей невидимой тени. В том, что она услышит, я убедилась уже давно. — Они так просто этого не оставят.

Вслух оборотница ничего не сказала, но моей шеи на мгновение коснулось что-то теплое.

Не выходя из подпространства, она дала понять, что всё поняла.

Наконец все стороны получили по экземпляру моего отказа от родовых земель и передачи их новым владельцам. И на этом собрание Совета старейшин завершилось.

Жрицы Неумолимой и сопровождающие их лорды, пылая «праведным» гневом, потянулись к выходу, а я сидела, не желая даже ненадолго оказываться с ними рядом.