Цветная музыка сидхе

Эти сгустки словно кляксы присосались к моему мерцающему щиту, облепили и стали медленно стекать вниз, разъедая его. Как такое возможно? Ведь и созданный моими амулетами щит, и эти заклинания сестер Неумолимой — неосязаемые. Я-то их вижу, вероятно жрицы тоже, но ведь по факту это то, что нельзя пощупать. Но вот же, словно кислота растворяет тонкую пленку кокона…

Кажется, я была не права, когда медлила, пытаясь понять, что делать. Нужно было мгновенно срываться с места и на полной скорости, доступной моему жеребцу, мчаться домой.

Не дожидаться ни нападения наемника, которого удалось остановить дротиками, ни появления сестер Неумолимой.

Но сделанного не воротишь.

Старшая из жриц презрительно и многообещающе улыбнулась мне. Она знала, что делает. Я-то думала, меня захотят похитить, но нет. Меня убивали. «Не нам, значит, никому» — похоже, именно так было решено.

И тут у меня в душе начала подниматься ярость. Абсолютная, сметающая все остатки здравомыслия. Со мной такое случалось лишь единожды, когда я беседовала с Дарио, а потом заполучила нервный срыв.

Обычно я спокойна в любых ситуациях, меня трудно вывести из душевного равновесия, заставить кричать или вести себя экспрессивно. Это вообще не в моей натуре. Даже Гаспара я ненавидела тихо.

Хорошо ли это? Наверное, нет. Я как вещь в себе, кажусь спокойной и отстраненной. Я не выплескиваю эмоции, да и не особо ярко их переживаю. Не знаю почему. То ли это черта непосредственно моего характера, то ли особенность сидхе… Последнее я не исключаю.

Ведь нам подвластно настолько могущественное волшебство, что, не умей мы контролировать себя и свои эмоции, особенно такие, как, например, гнев, последствия могут быть страшными и необратимыми.

После выматывающего суда, после долгих разбирательств, после того, как я полностью отбилась от всех притязаний и обвинений сестер Неумолимой, они снова?! И если тогда я еще не знала о своем новом статусе гражданки этого государства, то в данный момент подданные Дагры напали на подданных Тьяринды.

А это уже совсем иное…

Стихотворение, рождающееся в состоянии неконтролируемой ярости, само начало срываться с моих губ. Я не пыталась сделать его гладким, с идеальной рифмой. Собственно, я вообще ничего не пыталась и даже не задумывалась о том, что говорю. Мой врожденный дар, волшебство сидхе выплеснулось, влияя на мир, наполнило чары, что могли менять бытие:

Слова падали медленно, весомо, и кажется, сама реальность притихла в ожидании неизбежного.