Цыганочка, ваш выход!

 – В кустах подслушивал?

– Поговори у меня ещё! Умный стал! Сейчас кнутом ума-то поубавлю! Небось рад до смерти, что сестру-то комиссары увезли!

– Да что ж ты такое говоришь, старый пень?! – возмутилась наконец Настя. – Не на ком больше зло сорвать?! Едем, хватит беситься! Весь табор уже напугал, вон стоят – икнуть боятся! Ничего уж не поделаешь, улетела птичка! Ох, дура, дура и есть… Куда кинулась, зачем?..

– Ну, ты ещё причитать взялась!.. – резко оборвал её дед и широким, злым шагом пошёл к лошадям, так и не сумевшим отдохнуть.

Симка и сама не ожидала, что всё окажется так быстро. Чоновцы сдали цыганочку кузнецу и, наказав ей после идти прямо к штабу, ускакали прочь. Сторожить её, судя по всему, никто не собирался. Когда тяжёлые кандалы упали на утоптанный пол кузни, Симка блаженно попрыгала, а потом, изумляясь лёгкости собственной походки, вышла наружу.

Конечно, табор можно было ещё догнать, если припустить по дороге хорошенько. Но это означало снова цепи… И никакой больше надежды встретиться с Беркуло.

С этим чёртом, который за всё лето и половину осени так и не пришёл за ней.

Может быть, и впрямь женился уже?!

При этой мысли у Симки потемнело в глазах, и она стиснула кулаки, словно Беркуло с молодой женой уже стоял перед ней. «Нет уж… Нет уж! Я его найду! Я ему в морду его золото кину и плюну вдогон! Развернусь и уйду, не оглянусь даже! Пусть знает, что мне ни он, ни деньги его не нужны! Смоляковых золотом не купишь! А потом назад в табор, к деду вернусь! Мне стыдиться нечего, я никого не обманывала, я честная! Ещё вот возьму и замуж выйду!» План был совершенно безумный, но от злости Симка неожиданно приободрилась и, встряхнув обеими руками спутанные волосы, зашагала по станичной улице.

Несмотря на утренний час, в станице никто не спал. Окна и двери в домах были открыты, из них доносились разговоры, смех. По широкой улице двое красноармейцев гнали к реке табун рассёдланных строевых лошадей, а в одном из дворов Симка, глянув через забор, увидела разобранный пулемёт, над которым озабоченно совещалось несколько человек.

Отбежав на всякий случай подальше, Симка вприпрыжку побежала к самому большому дому в два этажа, стоящему на обрыве Дона: чоновцы сказали ей, что это и есть штаб. Во дворе всепобеждающе пахло кашей, и от этого духа Симкин живот жалобно забурчал.

Двор был забит красноармейцами.