Цыганочка, ваш выход!
0 прочтений
Да и не вышло бы у него сейчас ничего, кроме позора… Симка, словно зная это, прижалась к нему всем телом, согревая руками, грудью, даже подол своей юбки накинула на него – и вскоре Беркуло с изумлением почувствовал, что озноб отпускает. Тупая боль ещё толкалась в ране. Но зубы уже не стучали, по телу расходилась облегчённая истома, и в конце концов он так и заснул, уткнувшись в плечо Симки. И сам не знал, – снится ему или нет тёплая ладонь, которая гладила его по голове.
– А я тебе велю – пей немедленно! Ирод упрямый! Хуже дитяти малого! Горько ему, видите ли! Самогонку вашу вонючую глотаете – так ничего, только подноси, а нужную вещь нипочём не вольёшь! Пей, контра недобитая!
– Симка, отвяжись! Не буду! Сил нет такое глотать! Отравишь насмерть своим чаем на поганках! Воды дай лучше!
– На каких поганках?! – завопила Симка.
Беркуло покосился на её обозлённую физиономию и, морщась, принялся глотать через край старого солдатского котелка (где она его только взяла?) вонючую тёмную жидкость.
– Вот не знаю, как без карасина-то получится… Бабка завсегда карасин добавляла, две ложки, и молитву особую, карасинную, читала, а я и слов не помню, вот беда-то!
При упоминании керосина Беркуло поперхнулся, уронил котелок, и тёмная жидкость брызнула ему на штаны.
– Девочка, да не нарочно же!.. – взмолился он, увидев Симкино лицо. Но она, свирепо сопя, уселась рядом, взяла котелок в руки, поднесла к губам Беркуло и заставила проглотить всё до последней капли.
– Держись! Не смей, чтоб наружу вышло, терпи! – заголосила она, когда Беркуло, сморщившись, зажал рот рукой и согнулся пополам. – Я сейчас «Отче наш» три раза прочту, и почуешь, как отпускать начнёт! Только терпи – не то, видит бог, заново всё сварю!!!
Представив, что ему придётся выхлебать по новой целый котелок «карасинного чайка», Беркуло сделал нечеловеческое усилие и удержал-таки в себе Симкино лекарство.
