Цыганочка, ваш выход!
2 прочтения
Могу и в самом деле замуж выйти, пока парни снова не передрались: дед Илья уж разнимал, на весь табор ругал и их, и меня… – Она протяжно всхлипнула, вытерла нос… и вдруг решительно пообещала: – А Симку я всё равно выпилю! Придумаю что-нибудь и к тому кишинёвцу её отпущу, хоть убейте вы меня потом все! Потому что не ваше это дело, – с кем нам жить и от кого терпеть! Сами разберёмся! И ответим за всё сами! Вот так, мой разбрильянтовый! А ну, пусти меня!
Она освободилась из рук Сеньки, вытерла рукавом слёзы, улыбнулась – спокойно, ясно, без капли издёвки или злости.
Семён стоял неподвижно, как заворожённый, глядя на то, как тонкая фигурка удаляется от него, то выходя на лунный свет, то теряясь в полосе тени. Снова повторившееся, чуть слышное шуршание в стожке сена вывело его из этого оцепенения, и он, шёпотом выругавшись, припустил вслед за Мери. Но она, едва услышав его шаги, понеслась по степи так, что на какое-то мгновение Семён даже испугался, что не догонит.
Догнал, конечно. Сграбастав в охапку, прижал к себе. И, уткнувшись лицом в рассыпавшиеся, пахнущие степной травой и дымом волосы, хрипло сказал:
– Меришка, будет тебе уже… Я ведь знаю, отчего ты так. Что, думаешь, совсем башка пустая, не смыслю ничего? Ну, что бы я тебе тогда говорить стал?! Что испугался раклюшку за себя взять?! Что бы ты тогда про меня подумала?!
– Почему ты совсем ничего мне не сказал? – горько, растерянно спросила Мери, отворачиваясь и не вытирая бегущих по щекам слёз.
– Тогда, стало быть, любила? – Семён тщетно пытался поймать её взгляд. – А сейчас что ж?..
– Отвяжись! – Сердито сопя, она изо всех сил упёрлась руками в его грудь, но какое там…
– Меришка, да послушай…
– Мама дзаглэ!!! – Маленький, неожиданно крепкий кулак вдруг с размаху ударил Семёна по лицу. Боль ослепила, тёплая кровь хлынула из носа на рубаху.
– Го-о-осподи… – простонала Мери, оседая в руках Семёна и без всякого изящества плюхаясь в мокрую траву.
