Цыц!

Я просто хочу погулять по Питеру с приятным человеком…

— Много ль ты на таких каблучищах-то нагуляешься? Скорее нагуляешь…

— Софья Яновна! — засмеялась Лиля.

— Ну и смех у тебя… Даже какой-то…

— Как у матери твоей, когда у ней течка бывает. Стыдоба одна! Ну иди уж, иди! Думала я, ты не в мать, а сейчас гляжу — той же породы, просто муж твой, видать, тебя приморозил. Иди, срамота! — Глаза ее при этом смотрели добродушно.

Лиля выбежала из дома. Ах, как хорошо! Солнце в Питере это так прекрасно! Она быстро пошла вдоль Мойки, вспоминая строчки Александра Кушнера: «Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки…» Больше она ничего не помнила.

На Невском она глянула в витрину парфюмерного магазина и не узнала себя! Ой, а вдруг я не понравлюсь ему в этом новом облике? А вдруг он мне, такой, не понравится? Нет, он мне уже понравился! Вон, Софья говорит, что я маминой породы, а мама неотразимая женщина. Причем эта ее неотразимость пришла к ней не сразу… А вон уже и Аничков мост. Кажется, я явилась первой? Ну и что? Плевать на все условности! Я-то пешком, а он мог в пробку попасть! И если он опять скажет мне: «Лиля, я хочу тебя!» Я отвечу: «Я тоже, Артем!» И если даже не посмеет, я первая ему скажу… Нет, так не будет. Конечно, он хочет, иначе зачем разыскал меня?

И тут она увидела его! Он стоял, то и дело поглядывая на часы. Он не узнавал ее. Он ждал другую Лилю, ту, прежнюю, которая сказала ему «цыц»!

— Артем! Вы меня не узнали?

— Лиля! Боже мой, что за волшебное преображение? Вы… Вы… Это не вы!

— Вы разочарованы? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Ну что вы… Лиля… Я просто сражен! Однако, мне надо привыкнуть к вам в этом новом облике… Скажите, а ваш муж…

— Ваш бывший муж вас еще такой не видел?

— Нет! Артем, скажите, те придурки…

— Бросьте, они обо мне уж и думать забыли!

— Царапина! Зажила, на мне заживает как на собаке.

— Артем, мы так и будем стоять на мосту?

— Ох, простите, Лиля, у меня от вашего преображения мозги как-то расплавились.

Есть идея…

— Погода уж больно хороша, может, покатаемся по Неве на пароходике, а потом где-нибудь пообедаем?

— Вы на таких каблуках выдержите?

— А черт его знает… — засмеялась Лиля. — Я сдуру их надела, хотелось быть красивой…

Ой, что я несу? — испугалась она.

— Для меня? — спросил он тихо.

— Для себя. Хотя… и для вас тоже.

— Будем считать, что я все оценил.