Цыц!

А самый ужас эта тетка, Галь, ты видела эту тетку в рейтузах? Такое впечатление, что она не только ни тебя, ни меня не читала, а вообще книг в глаза не видела! Я как ее приметила, сразу поняла, это будет облом! Уж сколько у меня этих встреч было в разных странах, но такого… Помню, в Америке, в крохотном городишке, как бишь его, забыла, словом, в Силиконовой долине, пришло мало народу из-за жуткого дождя, хотя предполагалось гораздо больше. Но там получился такой чудесный, такой добрый и заинтересованный разговор. Вообще, когда народу меньше, разговор лучше получается… А тут… А, я поняла!

— Я тоже, кажется, поняла.

— Это я виновата, — сказала Лиля. — Я должна была их расшевелить, заинтересовать…

— Лиля, ты тут ни при чем! — успокоила ее Бекасова. — Эту аудиторию ничем не проймешь. Меня тоже тетка в рейтузах как загипнотизировала. Я ведь могу хоть два часа языком молоть, я экскурсоводом работала, а тут меня как заморозило.

— Галь, плевать! Просто в книжных магазинах в Москве и, видимо, в Питере, народ уже нажрался…

— Да, вот я была в Рязани…

— А у меня часто бывают встречи в Израиле…

Тетки принялись обмениваться впечатлениями о своих встречах с читателями. Да, повезло мне с ними, подумала Лиля. Попади в такую историю, например, Строганова или Ушатова, такие бы истерики начались, а эти вон сидят, пьют кофе и смеются.

Однако вторая встреча прошла хорошо. Там все было, как обычно. А третья, на другой день, почти триумфально.

— Ну вот, Галя, а ты боялась!

— Да это в основном твои читатели были!

— Ну и что? Мои настоящие читатели люди воспитанные, и как бойко они покупали твои книжки? Просто ты на рынке позже появилась. Вот что, пошли все в ресторан!

— Пошли! Лиля, у нас сколько еще до поезда?

— Два с лишнем часа. Но вы идите, а я заеду домой, вещи надо взять и попрощаться.

Уже в поезде Лиля сказала:

— Дамы, вам привет от Марины Ершовой, я ей все доложила, она спрашивает, вы не хотите вдвоем поехать в Казань?

Дамы переглянулись и хором ответили:

— Вдвоем? С удовольствием.

Сидя всю дорогу позади них, Лиля поражалась. Они продолжали трещать без умолку.

Об Артеме она вспомнила лишь когда поезд подошел к перрону и грянула песня Газманова. Как она обрадовалась тогда, а сейчас даже тени сожаления не было. Как странно все в жизни складывается.