Цыц!

Мол, у него великая любовь, а ты, мерзавка, довела его до самоубийства… Кто знает, что он сожрал, несвежие суши или пачку-другую снотворного. Мог и кого-то из персонала разжалобить… Фу!

— Да уж! Не зря я его выгнала… Вот тварь! Мужик называется. Кстати, это очень женский способ свести счеты с жизнью.

— Да, мужики или стреляются, или, на худой конец вешаются. Так что успокойся, подруга. Все путем. Жив твой Ванька, но без тебя ему, похоже, хреновато.

— А мне плевать! Ненавижу! Манипулятор чертов! Да еще с такой мамашей… Видишь ли, это сокровище достойно только чистой невинной девушки.

— Мил, время первый час!

— Правда? Обалдеть… У тебя есть выпивка?

— Дома есть, но мне завтра на работу. И вообще, с какой радости напиваться?

— Тоже верно. Из-за такого дерьма не стоит. А ведь небось ждет, что я ночью кинусь к нему в больницу, буду прорываться через все кордоны, рыдать у него на груди, а утром увезу к себе и буду в слезах умиления его выхаживать… Нет, ты скажи, они все, что ли козлы?

— Ахметшин, конечно, не козел?

— Нет, он тигр, но это куда опаснее.

— Ох, Лилька, опять?

— Да, да, да! Умираю от любви! Аж в горле давит.

— Ты матери-то призналась?

— Сказала: если любовь, кидайся с головой в этот омут, только не сломай шею. Примерно так.

— Уехал куда-то по своим делам. Вернется на той неделе.

— Лиль, оставайся у меня ночевать, а я тебя утром довезу до работы.

— Мил, ну мне ж переодеться надо…

— Утром переоденешься, тебе же к одиннадцати, все успеешь.

— Только если не станем говорить про Ваньку. Противно.

— Да о чем там говорить? Он просто еще раз расписался в своем говнячестве. Лиль, а как надо наверное презирать бабу, чтобы попытаться ей впарить такую дешевую туфту?

— Все, молчу! Если еще раз упомяну о нем, то ты, пожалуйста, поработай шестикрылым Серафимом.

— Вырвать грешный твой язык, что ли?

— Именно! Кстати я тут в твое отсутствие кое-что придумала.

— Слушай, если ты собираешься со своим Чингисханом продолжать играть в дурочку с девичьей фамилией Удалова, то в следующий раз, когда он захочет подвезти тебя до дома, соглашайся. Пусть подвозит ко мне. Я дам тебе ключи.

— Но я же ляпнула, что живу на Юго-Западе…

— Ничего. Он приедет, спросит, как дела, а ты расскажи горестную историю, как тебя залили соседи, пришлось начать ремонт и ты перебралась в квартиру подруги.