Цыц!

Но Лили уже и след простыл.

Она выбежала во двор. У подъезда стоял Ринат и какая-то смешная маленькая машинка, зеленая и вся расписанная белыми громадными лилиями.

— Вы ездите на такой машине? — поразилась она.

— И не говори. Чувствую себя полным идиотом.

— А как бы я доехал до тебя? Это же твоя машина. И видишь, лилии на ней. Во-первых, тебе пойдет, а во-вторых, не так легко угонят.

— Моя? — ужаснулась Лиля.

— Твоя, твоя! Современная женщина должна ездить на машине.

— Но, Ринат, что я буду с ней делать? Я не умею…

— И я не могу принять такого подарка.

— Нет, это не ерунда. Это дорогой подарок… Что будут говорить в издательстве?

— Скажешь, любовник подарил.

— Ты хочешь сказать, что я еще не любовник? Тогда скажи — жених! Садись. Руль я тебе доверю только за городом. Кстати, выглядишь сегодня отпадно!

— Ну вот, я думал ты обрадуешься…

— Она очень красивая… Только когда вы успели? Ведь аэрография, кажется это так называется, требует времени…

— Да, я это не вчера придумал.

О Господи, подумала Лиля. На фиг она мне сдалась?

— А если я ее разобью?

— Она хорошо застрахована. Пристегнись.

Внутри машина была роскошная, обитая светло-бежевой кожей. И очень вкусно пахла.

— Ты сердишься? — спросил он минут через десять.

— Нет, но я… Это какая-то лишняя головная боль.

— Дурочка, вот сядешь за руль, проедешь километров десять и сразу поймешь, какой это кайф!

— Ринат, но это же дорого, наверное?

— Для тебя — нет! Ты достойна лучшей машины в мире.

— А кстати, что это за марка?

— Лиля, а ты подумала над моим предложением?

— Да… подумала… Но вы обещали не торопить меня…

— Не могу. Скажи скорее, не мучай меня.

— Ринат… Я… как бы это сказать…

— Просто — да или нет.

— В какое положение вы меня поставили этим подарком? Скажу нет, выйду неблагодарная скотина. А скажу да, какая у вас будет уверенность в том, что я не польстилась на ваши деньги? — вдруг разозлилась Лиля.

Он резко затормозил. Повернулся к ней.

— Господи, вот уж не ожидал такой отповеди.

А ведь ты права… Ты умная, тактичная, а я… Где мне было набраться этого? В детдоме? В армии? В каскадерской группе? Прости меня. Прости, если можешь. Я думал, что я мачо, крутой мэн, а я просто мужлан.

— Вы росли в детдоме? — ахнула Лиля, растроганная его тирадой.

— Да. Но я не люблю говорить об этом. Ты простишь меня?

— Учитывая ваше чистосердечное раскаяние, — улыбнулась она. — Прощаю.

У моих детей будет отличная мать.