Цыц!

 — Если Вова захочет, чтобы я его вела, сразу подаю заявление об уходе! Сразу!

— Да, надеюсь и меня чаша сия минует.

И девушки разбежались в разные стороны.

Через десять минут позвонила Полина Сергеевна.

— Лилёнок, завтра вечером он заедет прямо с аэродрома. Будь добра, покорми его, я обещала.

— Хорошо, мамочка, покормлю!

Лиля побежала в туалет.

— Милка, — зашептала она в трубку. — Немедленно отправляйся в салон красоты!

— Ты рехнулась на радостях?

— Тебе Леонтович нравится?

— Какой Леонтович? Актер?

— Завтра вечером ты в моей квартире будешь изображать меня.

Придет Леонтович. Ты должна его покормить и обогреть, ну а дальше на твое усмотрение.

— Его твоя мама присылает для тебя? — смекнула Мила.

— Именно! Мне он ни на фиг не нужен, сама понимаешь! А тебе сгодится.

— И я должна буду изображать тебя? Ты рехнулась, подруга?

— Не обязательно меня изображать! Ты его обогрей, не называясь. Он решит, что ты это я, а потом…

— Лиль, ты часом не сбрендила? Что за дела такие? Ты — не ты, я не я, бред сумасшедшего.

— Ну ладно, не нужен тебе Леонтович, хорошо, мне не сложно покормить его ужином.

— Еще чего! Такой шанс…

— Ну, если шанс, дуй в салон! Все, пока!

Ринат не звонил, не появлялся. Лиле было тревожно. Часов в пять к ним в комнату заглянула эффектная брюнетка лет тридцати пяти.

— Ко мне? Заходите, вы от кого?

— Вот вы какая, Лиля Орешникова… — странным тоном произнесла женщина, с любопытством оглядев Лилю.

— Мне необходимо с вами поговорить.

Женщина молчала, кусала губы, мяла в руках носовой платок.

В издательстве нередко появляются странные люди, зачастую просто сумасшедшие, правда, скорее в редакциях, а не в пиар-отделе. Но эта спросила именно ее.

— А можно не здесь? Не хотелось бы на людях…

Слышавшая все Таня подала Лиле знак не соглашаться.

— Извините, но я не понимаю… — сказала Лиля и у нее вдруг засосало под ложечкой.

Женщина молча вытащила из сумки конверт, и вытряхнула его содержимое на стол. Это были фотографии. Первое, что бросилось в глаза Лиле, был Ринат, державший на плечах двух совершенно одинаковых мальчишек года по три.

Третий, побольше, схватился за его ногу. На другом снимке Ринат стоял возле очень красивой женщины, которая склонялась над коляской с близнецами и радостно улыбался.

Лиля сгребла фотографии, запихнула в конверт, вскочила и бросила женщине:

— Лиля, куда? — спросила Марина.

— Мне надо, Мариночка, мне очень-очень надо. Я скоро приду! — Идемте!

Они молча вышли в коридор, спустились на лифте.