Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

О бабушке с дедушкой, о своём русском Рождестве в детстве. И о том, как всю ту давнюю поездку она вспоминала о Роберте.

Когда они улетали в Варшаву, Роберт чувствовал, что теперь это и его русская семья. Они быстро наши общий язык с Володей. Младшие двойняшки были в восторге от знакомства с настоящим летчиком. А Беата так трогательно смотрелась с малышом на руках, что Роберт едва сдержал слезы.

Роберт с Беатой не стали дожидаться, пока наступит месяц с буквой "Р".* Женились в мае. В разгаре тёплой весны. Когда Варшава тонет в цветах и зелени, воздух наполнен ароматами свежести.

Но некоторые традиции всё же соблюли. Купили Беате закрытые туфли и платье, целиком закрывающие ноги.

Фаты не было. Но в костёл с непокрытой головой заходить не принято. Вместо фаты невеста надела шляпку-таблетку с вуалью.

Роберт в светло-голубом фраке. Строгий. Серьёзный. Рядом с ним у алтаря Марк. С другой стороны — Ирма.

Обе тётушки, прибывшие по такому случаю из Гданьска, уселись рядом, не желая слушать про "сторону невесты" и "сторону жениха".

Беату к алтарю вместо отца должен был повести Алекс Зимовский. Его жена сидела рядом с Кирсановыми на стороне невесты. Со стороны жениха Ежи Новатны с девушкой, Алекс Красицкий и Адам Мицковский. Тот узкий круг людей, с которыми молодожёны хотели разделить свой праздник.

Беата в маленькой комнатке готовилась выйти к жениху. Божена Красицкая держала её за руки. — Давай, попей ещё немного. — Только глоток. Я не хочу сегодня думать ни о чем, кроме праздника.

И Божена пулей вылетела на улицу, где Алекс Зимовский ждал, когда их позовут внутрь. Взгляд её был направлен на дорожку, ведущую к церкви.

Алекс тоже обернулся посмотреть, куда направляется разъяренная женщина. И мгновенно понял, в чем дело. Из такси вышла и уже собиралась пойти внутрь знакомая им обоим дама.

Зимовский прибавил шаг, без труда нагнал Божену.

Марина Новак-Тухольская была слегка нетрезва. Видимо, для храбрости.

Алексу и Божене хватило пары минут на резкий разговор и ещё минуты, чтобы растирающая по физиономии поплывшую тушь и помаду Марина снова уселась в такси и уехала.

— Беатка не должна даже знать, что эта сюда приезжала. Убила бы, — кипятилась эмоциональная пани Красицкая. — Не волнуйся. Я Бетти в обиду никогда не дам. Никому.