Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

А ещё точнее то, какие не хочет. В тридцать семь уже пора бы иметь собственный причал. А вот как это должно выглядеть, совершенно не представлял.

Вон у его школьного друга и напарника по разгрузке рыбы Алекса Красицкого в родном Люблине свой дом и трое детей. Роберт любил к ним приезжать. Его совершенно не напрягали виснущие на нем, как обезьянки на пальме, дети. В этом доме пахло домашней едой, чистой скатертью и живым огнём в камине. А в кабинете Алекса, где обычно Красицкие селили гостя, ещё и книгами.

Так, сидя на удобном диване и рисуя для младшего Красицкого самолёт, он краем глаза увидел по телевизору репортаж о большом рождественской приёме для послов иностранных государств.

Куча лощеных мужчин. И женщины в бриллиантах им подстать. Поворот головы, жест. Платиновая блондинка повернулась лицом в камеру. Роберт застыл на вдохе. Он не сразу увидел рядом с ней высокого мужчину постарше. Только её. Жабку. Бетю. Беату Торочинскую.

Боже, какой идиот придумал ей это прозвище?! Беата всегда была принцессой.

И снисходительно терпела его "жабка" в ответ одаривая детским "Робин-бобин", словно напоминая, что он когда-то был пухлым.

Со спины вдруг подошёл Алекс. Мельком глянул на друга, потом в экран. Вздохнул. — И ты променял это чудо на Маринку?

Это было безжалостно. Впрочем, Красицкий всегда был черезчур прямолинеен. Зато предельно честен. Удара в спину от такого человека можно не ждать. — Её в школе дразнили Жабой, — будто сам себе сказал Роберт. — Кретины, — коротко, но метко резюмировал Красицкий.

 Роберт только кивнул.

Дальше шли новости о событиях в Европе. А Роберту мучительно хотелось отмотать назад сюжет с Беатой.

Роберт почувствовал, что время пришло. Что все эти "ещё год накоплений, и куплю" — просто форма трусости. И однажды он решился встретиться с агентом. Парень оказался неожиданно толковым. Начали с простого. Квартира или дом. Роберт хотел дом. Значит пригород. Потом решали по какому шоссе. Логично было бы выбрать юго- запад. Ближе к аэропорту.

Уже через неделю можно было приехать смотреть. А пока ему неплохо и в гостинице аэропорта.

Роберт стоял у окна. Внизу серой лентой вилось шоссе. Как интересно смотреть на спешащие автомобили с небольшой высоты. Когда самолёт снижается, как-то не до рассматривания. Пассажиром Роберт летал редко. Авиакомпания активно пользовалась его личными передвижениями, чтобы закрыть дырки в графике. Он не возражал. Тем более, что это были самые высокооплачемые рейсы.