Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Её мобильный известен единицам и находится на прослушке. Журналисты первые несколько часов только что в каминную трубу не залезли. Потом рядом с домом появилась МИДовская охрана в штатском.

К вечеру прилетел Алекс. На её вопросительный взгляд просто кивнул. Впрочем, она знала, что это не ошибка. Ощущала, что в этом мире больше нет ни её Збыша, ни их чудесного мальчика.

Алекс вложил ей в руку стакан с чем-то резко пахнущим. Заставил выпить. Потом в доме был доктор. Ей что-то вкололи. Беата чувствовала, что её куда-то несут.

Она слабо запротестовала. Нет, только не в спальню, где подушка пахнет мужем. Только не туда. Не мимо комнаты сына. Лекарство подействовало быстро. Спасительная тьма не лечила, но давала передышку в этой пытке.

Утром снова девятый вал реальности. Прибыл рейс с телами. Там государственная комиссия. Беата хотела запретить им прикасаться к ним. — Алекс, не дай им трогать моих мальчиков! Они и так отдали свои жизни! Збигнев всю жизнь пахал на государство! Пусть оно оставит его в покое, — шептала Беата.

Ей хотелось кричать, но получался только сдавленный шёпот.

Ей следовало сейчас самой заняться всеми приготовлениями. Но Алекс мягко отстранил Беату. И всё взял на себя. Сам подготовил и отвез одежду, сам договорился о семейной церемонии прощания. Сам отказывал в интервью от имени Беаты. Она не должна была видеть, как ему больно. Ему хотелось хоть немного облегчить её участь.

Звоноку на мобильный от доктора Виталия Беата удивилась. А потом похолодела. В Москве в новостях сообщили о гибели Зимовских.

Ксения знает. Конечно, Беата её ждёт.

Теперь мысли переключились. И когда машина Кирсанова остановилась возле её дома, Беата была почти вменяема, чтобы обнимать едва живую несостоявшуюся невесту своего сына.

Трое сильных мужчин. Одна хрупкая девушка. Они стояли возле машины. Ксения сначала не решалась подойти. Потом они кинулись друг к другу. Вцепились, как в спасательный круг.

Ксения осталась у Беаты в доме. Теперь она ей дочь. Мужества девочки хватило, чтобы переступить порог комнаты Леслава.

 — Я не решалась, — призналась ей Беата.

Ксения огляделась. И попросила разрешения надеть толстовку, висящую на стуле. Беата кивнула.

— Я хочу тебе сегодня кое-что отдать. Только ты мне дашь одно обещание, — Беата достала коробочку с кольцом. — Какое? — Ты наденешь это прямо сейчас. И снимешь через месяц. Больше никогда не наденешь. Но эта вещь останется у тебя. Она твоя.

Беата протянула коробочку Ксении. — Леслав купил его для тебя, девочка.